Ариадна, в очередной раз откусила ниточку, и, поднявшись, надела на голову «императору» золотую шапочку. Впрочем, это изделие лишь походило на оную, на самом деле это была цельновязаная ячеистая полосочка, прикрывающая лоб, а «дулька» на макушке скрепленная шпильками, оставалась открытой.
– Готово, Ваше Императорское Величество, вас ждут великие дела! Дровишек бы, на зиму нарубить… Лёка, покажи инструмент и объем работ. Галоши в сенцах поищи.
– Почему опять Лёка! А, ты?
– А мне носков еще навязать надобно. Ступайте, дети, ступайте, на воздух, погода нынче, просто чудо.
Арина опустила глаза к своему вязанию, и Оленька поняла, что она здесь только телом. Ариадна снова отправилась в путешествие, и мешать ей нельзя.
Глава 6
« Тартария». Тамбовский лес. 1925 год.
Поляну перед избушкой ярко освещало мартовское солнце. Высоченные ели, что плотно обступили уединенное жилище человека, давно стряхнули с себя надоедливый снег, и теперь купались в лучах весеннего солнышка, тянули свои «лапы» к теплу, готовя к пробуждению своих деточек, что уютно спали до поры в ароматной материнской смоле.
– Иди за мной, – набросив тулуп на плечи гостя, скомандовала девушка. – Не холодно?
– Нет, – разглядывая галоши отороченные мехом, отозвался Лиён, – из чего сделаны эти сандалии? Это кожа?
– Резина.
– А, резина… Швов не видно, чем же их сшивали?
– Литые, они. Выливают из резины по форме. Ты идешь или нет?
– Нет. О-Лунь- кааа, что такое резина?
– О, Небеса! Я должна это знать? Сейчас, вспомню. В Бразилии растут деревья, Гевея называются, если надрезать кору, потечет густой сок, каучук, из этого сока делают резину. Понятно?
– Понятно. А почему швов не видно?
– Так понимаю, ты с места не сдвинешься, пока всю технологию не узнаешь, да? – Оленька оглянулась вокруг, возле сарая еще лежал снег. – Пошли, – она схватила его за руку. Однако Лиен мгновенно ее выдернул, и стоял, грозно хмуря брови.
– В чем дело?
– Негоже челяди…
– Чтооо????
– Негоже прислу… негоже девушке касаться монаршей особы, – сформулировав, наконец, фразу, облегченно вздохнув, стал оглядываться, не увидел ли кто такое неподобство.
– Ваше Монаршество, я же на тебя только что панталоны натягивала, – засмеялась Оленька.
– Это другое…
– И свитерочек разглаживала, прикасалась…
– Это другое, – упрямо твердил Лиён, в его глазах появилась растерянность, и он уже искал глазами свою свиту, чтобы она объяснила этой колкой девице правила поведения.
– Вот и я о том же, сам одеваться-рздеваться теперь будешь. Так нужен тебе каучук?
– Да, каучук резина, нужен.
– Тогда прошу следовать за мной к ближайшему сугробу, – и Оленька отвесив шутовской поклон, пошла вперед.
– Смотри, – она аккуратно встала на одну ногу, зачерпнула ладонями снег, облепила им валенок на подобии галоши. – Вот, представь себе, этот снег – это каучук, который выделяется из дерева, если облепить им деревянную болванку он, соприкасаясь с воздухом, становится твердым, остается только отрезать лишнее, отшлифовать, и получится галоша, понял? Все очень просто.
– Сок из дерева черный?
– Нет, сок белый, естественно, в эту массу добавляется еще что-то, сажу, наверное, я не помню.
– Бразилия это твое поселение?
– Нет, Бразилия это совсем другая страна, это в Южной Америке, очень далеко отсюда, за морем, океаном. Мое поселение Россия.
– В твоем поселении Россия произрастает дерево Гевея? Желаю посмотреть.
Оленька издала горлом рычащий звук, так волчица выказывает раздражение. Но, по сути, она понимала, что человек из другого времени, естественно должен интересоваться и такими мелочами, и более глобальными. Так что, отбросив мысли об Арине, которая раз уж предложила нарубить дров, то это непременно надо сделать, да и временные рамки она не обозначила.
– Имеешь понятие, что такое карта?
– Да, карта, знаю.
Она заровняла снег. Подняла веточку и начала рисовать.
– Вот мое поселение, – она нарисовала большой овал, внутри его написала слово «Россия». Это Европа. Чуть ниже овал маленький – это Монголия. – Она посмотрела на Лиёна. Он никак не отреагировал, стоял сосредоточенный и хмурый.
Дальше по прямой – Корея, Япония, – она поставила две точки. Это Азия. Дальше, Японское море, Тихий океан, упираемся в поселение Америка, и чуть ниже «Бразилия», там тепло и только там растут эти деревья, у нас климат суровый, в нашем поселении не растут. Понятно?
– Понятно.
– Ну, что же, пойдем, наконец, за топором? – Оленька стряхнула снег с валенка и направилась к сараю. Отыскав топор, она вышла, и увидела, что Лиён все еще стоит над картой и с задумчивым видом рассматривает ее.
– О-Лун-каа, я знаю, что такое море, я понимаю, насколько велик океан, но как???? Кто пересек океан, что бы привезти тебе эти галоши???
– О-о-о-о-о! Дались тебе эти «чехлы для обуви»… Да у нас они в каждой лавке продаются. Целый завод построили российско-американский.
– Завод? Как это?
– Ну, как, как. Завезли специальные машины, чтобы варить резину, обучили рабочих, ну и штампуют их по 1000 пар в день. Теперь понятно?
– Нет.
– Ну, что еще? – простонала Оленька.
