— Ну ничего удивительного, — продолжил старик. — Ладно, давай. Удачи тебе. Смотри — не впутывайся в неприятности. Здесь у нас люди вроде бы адекватные, но если вдруг ты сам напросишься… тогда уж всякое может случиться.
— Ну да, — кивнул я. — Как и везде.
Я собирался уже сделать шаг вперёд, но вдруг замер.
Почувствовал какую-то враждебную ауру, если так можно было сказать. Неужели… едва я успел сюда прибыть, а кто-то уже на меня зуб точит? Я всякого ожидал, но не такого.
Но стоило немного выждать, и я понял: люди шли вовсе не ко мне.
Несколько мужчин, облачённых в простую, но плотную одежду, двигались в нашу сторону. Их лица были напряжены, взгляды направлены на старика. Они приближались с грозным видом, явно не просто для беседы.
— А вот и седой, наконец-то, — произнёс один из приближающихся людей.
Их было четверо. Одеты они были в потёртую, местами залатанную одежду, будто специально подобранную так, чтобы не выделяться на фоне городской толпы. Но лица их говорили о другом — достаточно уверенные и жёсткие.
Главный — высокий мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и глубоким шрамом через бровь. На поясе у него висел кривой нож.
Рядом с ним стоял второй, ниже ростом, но шире в плечах. Лицо его было грубоватым, без особых примет, если не считать выбитого зуба и постоянного прищуривания левого глаза, будто тот плохо видел или просто не доверял миру.
Третий держался чуть позади. Юноша, едва ли старше двадцати. Четвёртый был тихим, почти незаметным. Невысокий, плотный, с покрытым шрамами тыльной стороны левой руки. Молчал, но держался особенно спокойно.
— Ну что, ты наторговал денег? — продолжил говорить главный, делая шаг вперёд.
Старик тут же замешкался, почесал предплечье, судорожно пытался подобрать слова. Его лицо стало бледнее, скулы напряглись, он явно чувствовал себя неуютно.
— Ребят, может, попробуйте поискать деньги у кого-нибудь другого? — решил вмешаться я, сделав полшага вперёд.
Они осмотрели меня с ног до головы, медленно, презрительно. Оценили мою буквально порванную одежду, исцарапанные руки и уставший вид. Один из них фыркнул, второй даже не стал скрывать своё разочарование. Ко мне потеряли интерес сразу же.
Главный сделал шаг вперёд, протянул руку и попытался схватиться за борт повозки, чтобы заглянуть внутрь.
Я перехватил его запястье. Сдавил, но не сильно, чтобы случайно не сломать ему руку. Однако этого было достаточно, чтобы он понял: я могу сжать это ещё крепче, если потребуется. Он скривился, дернулся, но вырваться не смог. Не хватило сил.
В этот же момент остальные трое окружили меня со всех сторон, напряжённо замерев. Их взгляды были полны враждебности. Но ничего не произошло, ни удара, ни выпада. И в этот момент вмешался торговец.
— Арней! Арней, погоди! Ты не понимаешь, в чём дело! — почти закричал он.
— Что я не понимаю? — спросил я, не отпуская руку. — Что они пытаются вытрясти деньги у беззащитного старика?
— Нет же! — старик вздохнул, пытаясь подобрать слова. — То есть… да, они требуют денег. Но не просто так. Я действительно должен им. По-настоящему. Не за что-то, а за их помощь и работу. Они дважды давали мне взаймы, чтобы я смог купить товары для торговли… почти без наценки. Но, к сожалению, тогда мои товары были утеряны.
— В смысле… утеряны? — я нахмурился.
И тут же отпустил руку того парня, который всё ещё пытался высвободиться. Взгляд мой переместился на старика.
— Подожди… Что вообще здесь происходит? — спросил я, оглядывая всю компанию. — То есть они действительно помогли тебе, и ты на самом деле должен им деньги? Всё по честному?
— Да… Всё так. — Почесал он свой затылок.
— Стоп. А почему были утеряны твои товары?
— Ну… как бы объяснить… — торговец немного замялся. — Это уже другая история. Они здесь точно не при чём. Я им пообещал, что верну деньги. Но, к сожалению, мои дела с каждым днём обстоят всё хуже и хуже.
Он вздохнул и продолжил:
— Единственное поселение, куда я езжу практически постоянно, тоже не имеет денег. Там мы можем только обмениваться бартером. И, время от времени мои товары… ну, скажем так, теряются. Что только усугубляет общую ситуацию.
— Да, всё так, — резко проговорил один из парней. — Только вот как бы там ни было, мы не собираемся прощать ему долг. Пусть он и давит на твою жалость, но ты должен понимать, что это за человек.
Парнишка, который говорил, насупился.
— Мы ему помогали не раз и не два, а он нам чем отплатил? Только обещаниями.
— Ну… это… — снова промямлил старик. — Я искренне верил, что у меня всё наладится. Но, к сожалению… вот так вот бывает.
Я тяжело вздохнул, посмотрел на этих людей, затем перевёл взгляд на старика и спросил:
— Сколько денег ты им должен?
— Сто пятьдесят серебряных, — ответил старший из четверки. — И это только то, что мы ему заняли, без учёта нашей помощи. На самом деле он должен нам больше двух золотых.
Я снова тяжело вздохнул, немного помедлил, посмотрел на них, затем достал из своей потайной сумки два золотых.
— Держи, — произнёс я, протягивая деньги парню.
