Лиан неслучайно предположил, что учеников мага держат в нижних ярусах темницы, – только там камеры достаточно большие, чтобы вместить дракона. Эти залы предназначались не для людей, а для кого-то многим больше: стены уходили высоко, соединяясь куполом над головами заключённых. Одному королю было ведомо, кого именно хотели здесь держать, но огромные цепи, свисавшие со стен, вряд ли предназначались для людей.
Янтил очнулся от голоса, что звал его настойчиво и отчаянно. Глаза он распахнул с неохотой, его всё ещё тянуло в сон, и казалось, ничего из случившегося утром не было. Ни битвы, ни вторжения, ни плена. Он всего лишь заснул в гостиной на диване, и Виктер будит его. Ведь это его голос звучал столь настойчиво. И в такой самообман легко было поверить, если бы не одно но.
Попытка послать Виктера куда подальше не увенчалась успехом – язык встретил преграду в виде чего-то жёсткого с противным металлическим привкусом и выдал только невнятное мычание. Паника закипела в сознании, мигом смывая остатки сна, но помешала осознать, что он вовсе не лежит и в помещении не столь светло, как в их гостиной. За спиной ощущалась не обивка дивана, а жёсткий камень, и попытка дёрнуть руками отозвалась болью в пальцах – кандалы крепко держали его у стены.
– Слава богам, ты очнулся! – Виктер рассмеялся от облегчения, привлекая внимание.
В отличие от Янтила, он почему-то был без кляпа, хоть и так же обездвижен. Только теперь Янтил понял, отчего так болят руки: Виктер сидел, отведя свои за спину, и каждая его кисть была закована в железные крепления, торчащие из стены.
– Ты не ранен? Что произошло?
В голосе Виктера звучало одно лишь беспокойство, но Янтил всё равно смотрел на него как на идиота. Какое-то время они обменивались взглядами, и Вик всё больше хмурился, не понимая, чем заслужил такое. Продолжалось так до тех пор, пока он не разглядел железные стержни, похожие на удила, идущие от губ Яна.
– У тебя что-то во рту? Ты не можешь говорить?
Ян возвёл глаза к небу и как можно выразительнее кивнул. Сделать это оказалось нелегко – шею сдерживал тяжёлый ошейник, который почему-то не крепился к стене. Более того, он был шире, чем требовалось, оттого и ощутил он его не сразу.
– Кто бы ни сделал это с нами, он, очевидно, не хочет, чтобы ты колдовал. Но тогда почему я могу говорить?
Янтил изобразил удивление, совершенно наигранное и неправдоподобное. Ах, с каким бы удовольствием он сейчас огрызнулся на Виктера, выпалив, что в нём даже слепой не признает мага. Вик тем временем вертел головой, оглядывая комнату, что стала их темницей.
– Кай наверняка тоже где-то здесь, потому и не вернулся. Нужно выбираться отсюда. Мы не можем просто сидеть и ждать помощи.
Вик говорил всё верно, но существовала одна большая проблема. Янтил знал точно, что даже со свободными руками Вик не повторит заклинание, способное разрушить цепи. Два месяца – не слишком большой срок в обучении магии, а сейчас, словно назло, он не мог вспомнить ничего, кроме стандартных заклинаний. Вик перебирал вслух каждое, будто обсуждал их с Яном, пытался придумать, могут ли они сгодиться сейчас, оглядывал зал в поисках предметов, что могли бы помочь, и тут же сам отбрасывал неудачные идеи.
В какой-то момент он отчаянно застонал, будто смирившись с беспомощностью. И Янтил прекрасно понимал и разделял его чувства сейчас. Он наблюдал за Виком с виной во взгляде, будто просил прощения за то, что не может ничем помочь. Но Вик вдруг замолчал, внимательно оглядывая его.
– У тебя оковы сложнее, чем у меня, – нарушил он тишину спустя какое-то время. – У меня только браслеты и ошейник… Если я превращусь, как думаешь, они сломаются?
Виктер спрашивал спокойно, а на лице Янтила отразился ужас. Подобный трюк был слишком рискован – велик шанс, что раньше креплений сломаются кости дракона.
– Я хочу попробовать. Если освобожусь, вытащу тебя, а это уже хоть что-то.
Ответом ему служил полный строгого осуждения взгляд Яна. Он не только не разделял его воодушевления, но был категорически против. Возмущение и страх за другого оказались достаточно сильными эмоциями, чтобы Виктер почувствовал их. И, видимо, это сработало, потому что он растерял энтузиазм.
– Но что же тогда?
– М-м-м! – мычание Янтила означало примерно следующее: «Дай мне время, и я что-нибудь придумаю», – но его собеседник только непонимающе нахмурился.
Янтил фыркнул носом, промычав какое-то возмущение, и отвернулся, прикрывая глаза. Ему необходимо было время, чтобы подумать. Лишь бы только, пока он размышлял, Вик не выкинул что-нибудь. Пусть тот не понял ни звука из его мычания, Виктер послушно затих в ожидании. Только чего именно, не знал и сам.
