Кай сделал, как ему велели. Уйти было нелегко – он чувствовал тяжёлый камень на душе после разговора. И в то же время казалось, что этот камень присутствовал всегда, только теперь удерживающие его верёвки натянулись, заставив ощутить тяжесть предстоящего горя. Братья скрылись за дверью спальни, и Кай остался один. Словно во сне, не осознавая, куда и зачем идёт, он бродил по дому, и тот же сон завёл его в гостиную. Он был в плену своих мыслей и чувств. Казалось, они заполонили голову и комом осели на душе. Мысли и чувства липли друг к другу, перемешивались, мешая осознать себя, сводили с ума, не позволяя ухватить главное. Это ощущение мучило, не давало покоя, словно что-то внутри упрашивало действовать, но не давало цели. Он ощущал себя загнанным в клетку зверем: надо вырываться, бежать, бороться… но рвать когтями некого.
В таком состоянии его и нашли Вик и Янтил. Кай сидел на диване, спрятав лицо в ладонях, и не шевелился. Темнота, что он создал руками, помогала отвлечься, отгородиться от мира, позволила ненадолго забыть о нём. Когда его плеча коснулась чья-то рука, Кай испуганно вздрогнул. Когда он с неохотой оторвал ладони от лица, перед глазами заплясали светлые пятна. Лишь когда они растаяли, Кай смог разглядеть обеспокоенное лицо Вика. Но в душе ничего не дрогнуло, и Кай отвёл взгляд, когда зелёный дракон опустился рядом.
– Кай, ты в порядке? – тихо поинтересовался он.
– В полном.
Сухой исчерпывающий ответ. Кай вроде бы и хотел обсудить случившееся, но внутри вскипело противоречие: никому не должно быть дела до того, что он чувствует.
– Эл сказал нам заставить тебя поспать. Ты плохо выглядишь, – куда более спокойно отозвался Янтил, стоявший неподалёку.
– Сон мне не поможет. И вы не поможете. Я вас даже не знаю, – прозвучали холодные слова со стороны Кая.
Казалось, они ещё долго раздавались в тишине, будто оглашённый приговор. Кай уже давно молчал, пусто глядя перед собой, но братья никак не могли осознать услышанное.
– Что ты говоришь?..
– Я вас не знаю, – уже чётче повторил Кай. – Эл растил вас как своих детей, а вам совершенно всё равно, что с ним. Янтил и Виктер, которых я воспитывал, не были столь безразличны к нему.
– Кай, ты неправ…
– Помолчи, Вик, – Янтил оборвал брата резко и грубо, холодно смотря на Кая. Уже только по тому, как сузились его глаза и застыли черты лица, Каю стало ясно, что он в ярости. И Янтил больше не намеревался молчать: – Ты сам закрылся от нас. Сам пожелал отказаться от нашей связи. Так как ты смеешь обвинять нас в безразличии, если не знаешь, что мы чувствуем сейчас?!
– Я это вижу. Делаю вывод по тому, как вы ведёте себя.
– Ты ничего не видишь! Если ты настолько слеп, чтобы не понять очевидное, пора бы уже перестать доверять своим глазам.
– Ян, прекрати, – попытался урезонить брата Виктер, но в итоге вызвал его гнев на себя.
– С какой стати? Если он отказался от связи, то мог хотя бы спросить. Просто спросить, что мы чувствуем!
– Я боюсь разговаривать с вами.
Слова Кая, вмешавшегося в спор, прозвучали как гром в бесшумной ночи. Оба дракона оцепенели, не понимая, услышали ли они верно или Кай имел в виду что-то иное. Но он сам продолжил, зарываясь пальцами в волосы, словно готовился выдрать пару клочков:
– Я привык не получать от вас ответа. Привык, что могу говорить о чём угодно, не боясь быть оспоренным или перебитым, не задумываясь о том, что вы сами хотели бы сказать в ответ. Я так ждал, что именно вы скажете мне, обретя речь… а теперь боюсь этого. Мне казалось, что недостаточно только обмениваться эмоциями, но теперь общаться без них кажется мне слишком сложно! Эл умирает. Он заменил мне отца, стал ближе кого бы то ни было, а я даже не могу сказать ему, как благодарен! Я ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что не могу подобрать слов и для вас. Не могу объяснить, что всё происходящее значит для меня.
Кая била мелкая дрожь, он не мог говорить ровно, всё время сбиваясь с одного на другое. Он то переходил на тихий шёпот, то повышал голос и едва не кричал, то возвращался к горячему шёпоту, то снова срывался на отчаянный крик. Он держал себя в руках, как мог, но истерика брала верх, и слова лились из него несдержанно, спешно, будто он боялся не успеть сказать что-то важное, а мысль уже бежала вперёд. Напряжение прошедших месяцев тянуло камнем вниз всё сильнее, но именно теперь, когда он замолчал, показалось, что верёвки лопнули. Он тяжело дышал, всё время сглатывал, пытаясь подавить сухой ком, что резал горло, но чувствовал себя легче. И было уже всё равно, что ему скажут в ответ.
– Кай, тебе надо поспать, – уже мягко и тихо обратился к нему Янтил, не сразу решившись нарушить тишину. Он ещё ждал, что Кай продолжит свою речь. – Давай поговорим, когда ты отдохнёшь?
– Хорошо.
Тот сам не верил, что согласился. Но теперь он чувствовал себя обессиленным. И особенно хорошо ощутил это, когда попытался встать, – ноги подкосились, и только оказавшийся рядом Вик не дал ему упасть.
