Однако, вся эта операция австрийцам, бывшим против 9-й армии, не удалась; два дня они усиленно атаковали её левый фланг, но, понеся громадные потери, ничего не добились, а на третий день наши корпуса усиленные 18-м корпусом, переведенным теперь на левый берег Вислы, сами перешли в контратаку и отбросили неприятеля за его первоначальную линию. Однако атака нами австрийских позиций на горе около Скалы успеха не имела, и наша армия здесь остановилась. В этих боях и у нас были большие потери: например, 75-я дивизия, стоявшая на левом фланге армии и принявшая первый удар австрийцев, оказалась после этих боев в составе всего 1700 человек. Правда, часть дивизии была захвачена в плен, но масса погибла. Большие потери были и в 25-м корпусе. В гвардии потери были весьма неравномерны; особенно сильно пострадал Л. Гв. Гренадерский полк. Не знаю, чья была в том вина, но с ним произошел весьма печальный случай: взяв в плен во время атаки около полутора тысяч австрийцев, часть этого полка, оставив при них всего несколько караульных, продолжала двигаться дальше. Воспользовавшись малочисленностью караула, австрийцы набросились на него, разоружили и разобрали свое оружие, которое оставалось лежать тут же рядом в куче, открыли огонь в тыл значительно продвинувшимся уже вперед гренадерам, которые, очутившись между двух огней, понесли большие потери.
Все раненые во время этих боев стекались как из 9-й армии, так частью и из 4-й в Кельцы, до которых от линии фронта было в среднем около 90 верст. Еще до отъезда моего в Петроград шли разговоры о передаче Келец в район 9-й армии, однако ввиду несогласия на это штаба 4-й армии, эта передача не состоялась. В результате этот город оказался обслуженным в лечебном отношении гораздо слабее, чем следовало бы при том громадном наплыве раненых, который имел место. Пришлось наскоро занимать разные помещения, застилать их соломой и размещать здесь раненых, которых подвозили на различных обозах, измученных и полузамерзших, ибо как раз во время начала боев температура сильно упала, и мороз доходил до 10 градусов. И тем не менее, часто приходилось часа два-три возить их по городу, пока находили место, куда бы положить этих несчастных раненых. Мало было и медицинского персонала, которому приходилось работать без всякого отдыха.
Главная работа по организации здесь краснокрестной медицинской помощи выпала на долю особоуполномоченного при 4-й армии Н. И. Антонова и его помощника Л. В. Голубева, которые на лошадях перевезли сюда несколько, так называемых, подвижных этапных лазаретов, оказавших здесь громадную пользу. Как только была, наконец, восстановлена железная дорога до Келец, сюда продвинулись отряды Шабельского и Офросимова, и несколько позднее Нижегородский лазарет. Первый из них принял на себя работу в здании католической духовной семинарии, сплошь заполненном ранеными, которые первым делом поступали именно сюда, так как это здание было расположено у въезда в город со стороны фронта. И нужно отдать справедливость всему персоналу отряда, что он работал великолепно. Отряд Офросимова, связанный с рельсовым путем, начал интенсивно работать на станции железной дороги, совершенно разрушенной и лишенной всяких удобств. Наконец, Нижегородский лазарет в первые дни работал только в качестве перевязочного пункта за отсутствием подходящего помещения. Начало движения по железной дороге несколько облегчило положение в городе, ибо с первым же обратным порожним составом удалось отправить в тыл всех ходящих и легкораненых. Однако и после этого в городе оставалось все время около 6–7 тысяч более серьезно раненых, из числа коих удавалось в день вывозить в среднем всего около 1000 человек. Нужно сказать, что благодаря отдалению армии от железной дороги, снабжение их явилось крайне затруднительным, и в самый решающий момент боев обе армии — и 9-я и 4-я — оказались без снарядов. Поэтому с первыми же поездами в Кельцы начали спешно доставлять снаряды и патроны, и отсюда отправляли их на всех имевшихся автомобилях — и грузовых, и легковых — в войска. Однако, в этой спешке станцию Кельцы, недостаточно еще благоустроенную, загрузили подвижным составом, и какая бы то ни было работа на ней стала затруднительной. Лишь через 10 дней все пришло в норму, пока же наладить надлежащим образом эвакуацию раненых не удавалось, несмотря на все старания Голубева.
