В чем же заключалась сущность всего этого движения, и чем объяснить неподчинение Бермондта Юденичу? Сперва перемирие, заключенное Германией с союзниками, а затем и Версальский мир требовали от нее ограничения численности армии, а еще раньше — вывода ее войск из оккупированных стран. Между тем, мечта о сохранении прежней воинской силы у немцев не умирала, и способом ее сохранения явилось сформирование на границах Восточной Пруссии добровольческих отрядов. Начальствование над ними принял генерал фон дер Гольц. Так как, однако, одних идеальных соображений недостаточно для привлечения добровольцев, то он обещал им дополнительное хорошее жалование и, как я уже говорил, наделение землей в Прибалтийском крае. Большие объявления об этом мне пришлось видеть еще и в 1920 г. Сколько отправилось добровольцев в ответ на эти призывы, точно не знаю, но в Митаве мне говорили, что под командой фон дер Гольца собралось до 92 000 человек. Если эта цифра и была верна, то боевые качества этих войск были весьма невысоки. Дважды им пришлось принять участие в боевых действиях — в июне, против эстонцев, и в октябре — против латышей, и оба раза крайне неудачно. Правда, говорили, что снабжение их снарядами и патронами в обоих случаях было недостаточно.
Сформирование этой армии с очень слабо скрытой истинной целью, конечно, не могло не обратить на себя внимания союзников. Мне кажется, что уже с лета у фон дер Гольца должен был быть план укрыться в нужную минуту за русский отряд. По крайней мере, когда в сентябре союзники потребовали от Германии вывода из Курляндии и расформирования отрядов фон дер Гольца, то он со всеми своими войсками поступил фиктивно на службу к Бермондту, в сущности, продолжая оставаться руководителем этого пустого и недалекого офицерика. Но не только это объясняет, почему немцам нельзя было допустить ухода войск русских отрядов из Курляндии: были для сего и другие причины. Успех Юденича был бы приписан себе англичанами, снабжавшими его всем. Ввиду этого, немцы были заинтересованы в неудаче его предприятия. Не знаю, дорожили ли они в эту минуту сохранением в Москве большевиков. Думаю, что нет, ибо мало кто в эту минуту думал тогда о возможности для большевиков удержаться, и в самом Берлине именно тогда вырабатывался план свержения их при помощи германских войск, не осуществившийся лишь вследствие несогласия на него союзников. Во всяком случае, продиктованное немцами выступление Бермондта помогло только большевикам.
Теперь обращусь к боевым действиям Юденича. Начались они в начале октября успешным наступлением к юго-востоку от Гдова. Когда большевики бросили сюда свои резервы, наступление перекинулось к северу и началось 9-го октября ударом сразу на станцию Преображенскую и на Ямбург. Здесь приняли участие в бою и танки, перешедшие вброд через Лугу. Ударом на Ямбургском направлении руководил приехавший недавно от Деникина генерал Глазенап. Наступление шло очень удачно, и скоро белые войска перешли чрез линию Петербургско-Варшавской железной дороги, заняв Струги-Белую и Лугу, а затем и Гатчину, и Красное Село. К сожалению, на левом фланге наступление эстонцев шло очень вяло, и Красная Горка оставалась в руках большевиков. Рассказывали тогда, что гарнизон ее был готов сдаться, но высланные от него парламентеры были расстреляны эстонцами, после чего желание перейти на сторону белых у гарнизона пропало. Верен ли этот рассказ, не знаю. После занятия Красного Села наступление продолжалось, и на несколько часов было занято Царское Село.
Однако, в это время танки, оказавшиеся очень полезными, отработали число часов, после которого по английским правилам им надлежало идти в ремонт. Напрасно немногие работавшие на них русские офицеры умоляли продолжать работу, но им удалось только получить разрешение самим идти в бой на одном из них. Этот танк повел наступление на Пулково, где у большевиков были возведены последние укрепления перед Петроградом. Перед танком большевики не выдерживали, хотя и дрались очень упорно и бросались на него с винтовками, но пехота белая, уже утомленная и понесшая крупные потери в непрерывных боях, не проявила здесь достаточной энергии. Атака на Пулково не удалась, а за ней пришлось оставить и Царское Село.
В это время на левом фланге Ливенская дивизия дошла до Лигова, но дальше продвинуться не смогла, несмотря на значительные потери. На правом фланге Гатчинской группы дивизия Ветренко была направлена по линии на Тарно. К сожалению, получив приказ занять эту станцию, Ветренко двинул к ней всего две слабые роты, которые ее заняли, но через несколько часов были выбиты. Понятно, какое значение имел бы прочный перерыв движения по Николаевской дороге, по которой большевики получали свои главные подкрепления и снабжение, и понятно, какое негодование вызвал в этом случае образ действия Ветренко. Утверждали, что он боялся опоздать в Петроград, где рассчитывал поживиться.
