‹…› По-видимому, приезд к нам Волкова был вызван выступлениями в Стокгольме бывшего товарища министра народного просвещения барона Таубе, сообщившего печати об образовании в Финляндии антибольшевистского монархического правительства, при участии генерала Юденича. Пора для подобных заявлений в иностранной среде еще не наступала, и посему впечатление от заявлений Таубе было совершенно отрицательным, так что приехавшему вскоре после этого в Стокгольм генералу Юденичу пришлось открещиваться от солидарности и с Таубе, и с Треповым, и уверять в своей беспартийности. В Финляндии, несмотря на хорошие личные отношения Трепова и его кружка с Маннергеймом, руководство русским делом перешло в руки другого комитета, менее ярко право-окрашенного и сумевшего объединить в себе почти все не социалистические элементы. С этим Комитетом стал работать и Юденич, ставший с этого момента во главе военной организации Северо-Западного фронта.
По его идее, переданной нам в Копенгагене бывшим командующим 6-й армией ген. Горбатовским, необходимо было для движения на Петроград создание особой армии, численностью не менее 40 000 человек. Однако для сего не было ни людей, ни денег. Кое-какие средства собрали русские промышленники в Финляндии, позднее более крупные суммы поступили от Колчака, но для создания такой армии этих денег было, конечно, недостаточно. Еще хуже обстояло дело с людским составом. Несмотря на все усилия, запись добровольцев дала в Финляндии, если память мне не изменяет, меньше 3000 человек, да и то большая часть их отпадала на штабы и тыл. Не знаю, кто подал мысль использовать для образования армии более чем миллион наших военнопленных, остававшихся еще в Австрии и Германии, среди коих было, конечно, немало противников большевизма. Шаги в этом направлении были предприняты, но никаких осязательных результатов не дали.
Таким образом, начинания Юденича оставались все столь же далекими от осуществления, тем более что и союзники никакой реальной помощи ему еще не оказывали. Лично я никаких попыток проехать к Юденичу за эти месяцы не делал, прекрасно зная, что мое имя весьма не популярно в Финляндии и что появление мое около Юденича могло бы только повредить ему[23]. Ввиду этого я и стал налаживать отъезд в Эстонию, откуда стали получаться известия о возобновившейся там работе по сформированию отдельного корпуса Северной армии. К сожалению, различные причины задержали меня еще на несколько месяцев в Дании, и выехать удалось мне только 11-го июня. Долго не получал я эстонской визы и, вероятно, не получил бы ее совсем, как большинство русских, если бы английский посланник Марлинг не дал мне своей карточки в эстонское консульство. Эстония получала тогда от Англии военное снабжение, и виза была дана мне в 5 минут. Благодаря любезности того же Марлинга меня и доставили в Ревель на английском миноносце «Ванесса». По дороге зашли мы в Либаву, совершенно пустую, где стоял один лишь «доброволец» «Саратов», на котором под защитой англичан укрывалось одно из по очереди сменявших друг друга латвийских правительств. В то время у власти было правительство пастора Неедра, пользовавшееся поддержкой немцев, почему его противники и имели поддержку англичан.
Перед тем, как перейти теперь к описанию моих непосредственных впечатлений в Северо-Западной армии, скажу несколько слов о ее возникновении. По-видимому, идея о ней появилась летом 1918 г. в занятом тогда немцами Пскове. Первое время ушло на поиски подходящего вождя — намечался генерал Лечицкий, но он был в России, да, кажется, и не симпатизировал белому движению. Потом выдвинули кандидатуру графа Келлера, но он оставался на Украине, где потом и погиб при падении гетманщины. В Пскове же во главе формирований оставался пока намеченный в начальники штаба этого Отдельного корпуса генерал-майор Вандам, во время войны видной роли не сыгравший, но известный, как писатель по военным и политическим вопросам, сотрудничавший преимущественно в «Новом Времени». Отношение немцев к корпусу было благоприятным, они позволили ему формироваться и отпустили на него довольно крупные суммы. Однако на мой вопрос, как корпус должен был быть использован для борьбы против большевиков при наличии Брест-Литовского мира, я ответа не получил.
