Видя такую популярность этой книги, я осмелел и подал заявку на конкурс ежегодной премии Ломоносовского фонда, который был учреждён незадолго до этого, а его председателем стал В. М. Третьяков — бывший председатель облисполкома. Как проходил отбор номинантов и чем руководствовались члены конкурсной комиссии, я не знаю, но через несколько дней мне позвонила секретарь фонда и сказала, что моя книга уступила призовое место мармеладному торту, производство которого наладила в Северодвинске директор одного из местных пищевых предприятий. Интересно, что на самом деле мармеладный торт придумала не эта женщина, ставшая лауреатом Ломоносовской премии, так как такие торты еще в конце 60-х годов мы покупали в магазине «Северный» и с удовольствием ими лакомились, а потом на долгое время они с прилавков исчезли.
Таким образом, заурядное исполнение своей должностной обязанности — освоение нового для конкретного предприятия вида продукции оказалось более значимым для членов конкурсной комиссии, чем действительно новаторское печатное издание, отвечающее духу времени и вызвавшее общественный интерес. Убеждён, что в моём случае конкурсная комиссия не руководствовалась целями и задачами, провозглашаемыми положением о Ломоносовской премии. Замечу, кстати, что вышеупомянутая лауреат вскоре погорела на махинациях с квартирами и исчезла из области.
Восьмидесятые годы пролетали для меня один за другим. Всё моё время, в том числе и выходные дни, занимала работа, поэтому все семейные заботы, дети, их учёба свалились на Елену. До сих пор удивляюсь, как она выдержала.
К этому в начале 80-х годов добавились проблемы с продуктами, даже были перебои с хлебом, а мясо и мясные полуфабрикаты практически с прилавков исчезли. Иногда выручали служебные поездки в Северодвинск, который в то время был закрытым городом — попасть можно было только по спецпропускам — и лучше (по сравнению с Архангельском) обеспечивался продуктами и товарами широкого потребления. Поэтому в те годы немало архангелогородцев мечтало переехать на житьё в Северодвинск. Но вскоре продукты исчезли и здесь. Всё приходилось доставать из-под прилавка — надо было кормить семью. Дело дошло до того, что вместо довольно богатых наборов деликатесов (разумеется, за плату), которые традиционно хозотдел УВД два-три раза в год комплектовал (перед 1-м Мая, 7-м Ноября и Новым годом) для руководящего состава, к майским праздникам 1982 года выдали набор, состоящий из 200 граммов колбасы, 4 штук сарделек, 1 килограмма свинины в виде куска сплошного сала, 150 граммов какого-то балыка и 200 граммов прессованного мяса. Вот и всё. Конечно, для праздничного стола семьи из нескольких человек — это ничто. Но у многих и этого не было.
В 1981 году, наслушавшись разговоров коллег о прелестях отдыха на воде, я купил лодку «Прогресс» с кабиной и к ней мотор «Нептун-23» для семейного отдыха на воде. Но занятость на службе позволяла за летний сезон выйти «в плавание» всего четыре-пять раз, но и эти выходы были связаны с приключениями: то на бревно налетали, то на мель садились. Одним словом, моряка из меня не получилось, да и хранить лодку было негде, поэтому через три года я её продал с чувством огромного облегчения.
К 1982 году стал получать зарплату 400 рублей — вроде прилично по тем временам — плюс смешная врачебная зарплата Елены, но на четырёх человек все равно «маловато будет». Одним словом, эти годы жили, как и все, небогато, без шика. Но нам очень помогали наши матери, присылавшие «со своего огорода» посылки из Астрадамовки и Тихорецка.
А уже в 1985 году, решив отметить 14 октября день рождения Елены, мы не смогли купить даже картошку (не было в продаже), о спиртном вообще речь не шла, так как для его покупки надо было полдня простоять в давке огромной очереди с пьяницами, бродягами и спекулянтами.
Несмотря на постоянные заверения властей — во главе с Горбачёвым, — что вот-вот мы станем жить ещё лучше и богаче — как будто бы народ уже жил хорошо и богато, — продуктовая проблема усугублялась, а в 1990 году покупка десятка яиц уже считалась праздником. Помню, когда в декабре 1990 года я принёс домой два десятка яиц, Елена просто не поверила своим глазам.
Конечно, эти годы у нас с Еленой были заняты заботами о детях. Они подрастали, становились старше, проблем с ними тоже стало побольше.