Русалка тяжело вздохнула, но согласилась. У неё тоже не было подходящих идей.
− Допустим. Но как мы попадём на корабль незамеченными?
− Я могу прикинуться мертвецом. Состояние у меня как раз подходящее для этой роли.
Я мрачно усмехнулся, а потом вытянул руки вперед и сделал несколько неуклюжих шагов, подражая тяжёлой поступи зомби. Со стороны эта выходка, должно быть, выглядела нелепо, потому что Фрида засмеялась.
− Любопытная мысль. Однако капитан Флинт наверняка узнает Вас и почует что-то неладное. Ведь Вас в рядах армии мертвецов никогда не было.
− Тут Вы правы.
Я впал в тяжёлую задумчивость. Что делать?
***
Лжегубернатор стоял на палубе, по старой морской привычке широко расставив ноги, и наблюдал, как матросы-мертвецы катили по сходням бочки с порохом, которые обнаружились на уцелевшем складе. Из-за них-то, в сущности, и произошла небольшая задержка, которая оказалась судьбоносной. Когда два мертвеца пришли к губернатору Блейду и объявили, что обнаружили склад, а на нём — порох, он сначала не придал этому особого значения. Даже немного поворчал, мол, какого чёрта матросы шатаются невесть где. Однако потом решил, что порох лишним не бывает, и отдал приказ погрузить обнаруженные бочки на корабли.
Наблюдать за рутинной работой матросов было довольно скучным занятием, поэтому вскорости капитан Флинт покинул палубу, скрывшись в своей каюте. Мы с Фридой видели, как он уходит, хотя смотреть сквозь узкие зазоры между досками бочки оказалось проблематично.
− Тесновато здесь, − прошептала русалка. − Вам мой хвост снова в лицо не попал? Я просто пошевелилась сейчас, могла случайно стукнуть.
− Нет, всё в порядке. Я только не понимаю, зачем Вам понадобилось составлять мне компанию, ведь можно было отправиться за судами вплавь. Для Вас в отличие от меня морская вода — дом родной.
− Не могла же я Вас оставить совсем одного в бочке на борту неприятельского корабля, морской дьявол меня побери.
Я невольно улыбнулся. Приятно, когда о твоей персоне так беспокоятся. И стоило мне произнести про себя последнюю фразу, как я вспомнил о Джиме. Как у него дела? Где он сейчас? Быть может, уже покинул укрытие и пустился в путь на всех парусах. Скорее бы добраться до «Альбатроса».
− Кстати, доктор, когда мы будем предпринимать вылазку?
Я встрепенулся, отвлекаясь от своих мыслей.
− Думаю, ночью.
− Ожившие мертвецы не спят, если Вы не забыли.
− Однако, как мне кажется, зрение должно подводить их в темноте так же, как живых.
− Ох, чую я, не раз мне придётся Вас воскрешать, − вздохнула Фрида.
− Я не собираюсь умирать повторно, − возразил я. — Пока, по крайней мере. Обещаю, что буду вести себя очень осторожно.
***
Прошло несколько часов, и непроглядный мрак ночи объял морские просторы. Палуба заметно опустела. Многие матросы отправились в кубрик по старой привычке, которую они не забыли даже будучи мертвецами.
Мы с Фридой осторожно подняли крышку бочки и бесшумно выбрались наружу. Пару минут сидели, притаившись в тени и наблюдая за немногими ожившими мертвецами, что остались на палубе и следили за курсом корабля.
− Проберемся в трюм, − шепнул я Фриде. — Но прежде мне бы хотелось немного последить за губернатором.
− Вы спятили? Нас же заметят!
Однако я уже пробирался к заветным дверям. Ожившие мертвецы в это время собрались возле руля, разбираясь с картой, и не обратили внимания на движение на палубе. Я примостился в темном углу, образованном стеной и лестницей, и осторожно заглянул в щель: дверь была приотворена.
Губернатор Блейд сидел за столом, опустив голову. Похоже, его терзали какие-то тяжелые мысли, ведомые лишь ему одному. Пара прядей иссиня-чёрных волос падала ему на лицо и лезла в глаза, однако капитан Флинт не предпринимал попыток водворить их на место. Тонкие губы были плотно сжаты. Крупный острый нос с горбинкой придавал лжегубернатору сходство с хищной птицей вроде орла. Призрачный жёлтый свет лампы искажал цвета, окрашивая кожу капитана в золотистый.
− Что же мне делать? Где найти помощь? — проговорил губернатор Блейд.
Хм… Эта история становится всё более запутанной.
Капитан Флинт взял со стола откупоренную бутылку, запрокинул голову и, приложив губы к горлышку, залпом выпил добрую треть содержимого. Он долго сидел с каким-то странным сосредоточением прислушиваясь к своему организму. И вдруг лжегубернатор в порыве гнева вскочил с места и швырнул бутылку в стену. Раздался печальный звон: стекло разбилось вдребезги.
− Когда же я снова смогу чувствовать? Никаких сил уже нет, хоть вешайся. Ни вкуса, ни запаха — ничего! Как будто живу, а удовольствия от такого существования не испытываю никакого.
Я весь превратился в слух. Значит, капитан Флинт тоже является воскресшим мертвецом, но хочет стать живым в полном смысле этого слова. А бутылку мог бы не гробить, если её содержимое ему не нужно, то не значит, что оно не пригодится кому-нибудь другому на этом судне. Мне, например.
Капитан Флинт между тем взял со стола яблоко.
