Барселона меня утомила, и я рухнулась на освободившееся место скамейки. Тут же ко мне подбежал странный худой старичок, по его жестам поняла, что я должна заплатить за то, что сижу на скамейке знаменитой Рамбла. Старичок выписал мне билетик в пятьдесят песет и исчез.
«И посидеть спокойно нельзя! За всё платить! Интересно, я заплатила за час ?» – подумала я .
Это потом я узнала, что меня обдурили, как и многих туристов, кто решил отдохнуть. Неплохой бизнес выбрал себе старичок! Пятьдесят песет! В то время кофе с молоком в Испании стоил 80 песет, а килограмм яблок 40-60 песет.
До моего отъезда в Мадрид было ещё часа три, но я решила вернуться на вокзал. Устала от напряженной Рамбла.
На вокзале я выбрала себе место напротив билетных касс. Я была одна и не доверяла бродившей по вокзалу публике. Вокруг меня в основном кружили эмигранты со всего азиатско-африканского мира.
Я крепко обняла сумку и задремала. Вдруг кто-то обнял меня, я почувствовала знакомый запах моря. Да, это был Оскар.
Он взял мою сумку и без слов повёл меня за собой.
– Лена, ты точно хочешь уехать? Скажи, точно? – спросил меня Оскар
– Я не знаю! Я не хочу быть твоей проблемой!
– Ты для меня не проблема, ты для меня удовольствие, – сказал Оскар и прижал мою голову к своей груди.
И я почувствовала себя девчонкой, у которой есть папа, который в трудный момент будет со мной.
– Как ты нашёл меня?
– Просто, – улыбнулся Оскар, – моя работа – иногда искать туристов нашего отеля. Я позвонил в аэропорт, на железнодорожный вокзал, и только автовокзал мне подтвердил, что ты взяла билет в Мадрид. Хорошо, что успел!
– Ты обиделся на меня?
– Нет! Но давай договоримся! Если ты хочешь уехать, уезжай! Я этого не хочу, но не имею права тебя держать! Только не убегай от меня, если тебе хорошо со мной. А я постараюсь сделать всё, чтобы тебе было хорошо.
– Прости меня! Я сама не узнаю себя! Я даже Марье Петровне ничего не сказала.
– Я знаю, я видел её. Вот она очень обижена, – улыбнулся Оскар и нежно прикоснулся к моим губам .
Я приняла его горячие губы и застонала. Поцелуй длился долго, грудь моя напрягалась, округлялась, возбуждалась. Низ живота сладостно заныл. Я понимала, что мы в машине, на стоянке, что ночь, освещенная яркими фонарями, не спрячет нас, но я была бессильна перед сумасшедшим желанием.
Мы пересели на задние сидение. Оскар осторожно и медленно ласкал меня, он не спешил и не торопил меня. Со стороны казалось, что парочка целуется в машине. А мы познавали друг друга, помогая друг другу расслабиться и улететь бессознательно в мир телесной любви.
Я осталась у Оскара не на неделю, а больше. Оскар подарил мне мобильный телефон. Для меня это был самый дорогой подарок. Тогда, в начале века, мобильный предназначался только для звонков и сообщений. Я сразу сообщила моим родным номер мобильника. Но звонить в Россию было очень дорого. Как и все эмигранты я бегала раз в неделю в локуторио. Это так называемый переговорный пункт, откуда можно было позвонить в любую страну, а также положить деньги на телефон. Позднее локутории стали центром интернета. Любой желающий мог пользоваться интернетом от тридцати минут и больше. Спрос на интернет был огромный, поэтому плодились и локутории. Обычно хозяевами этих центров были пакистанцы или африканцы.
Как только интернет стал главным в мобильном телефоне локутории практически вымерли. Некоторые остались как центры обслуживания гаджетов.
Оскар меня содержал. Я ела за его счет и жила в его квартире. Он купил мне кое-что из одежды. На мелкие расходы у меня были свои деньги. Я стеснялась просить что-нибудь у Оскара. Я даже у родителей ничего никогда не просила. Всегда была довольна, что получала на кино, мороженое и транспорт.
Но на мне висел огромный долг. И я осмелилась попросить у Оскара устроить меня на работу.
Он сначала отнекивался, придумывал всякие причины. И только когда я твердо сказала, что сама найду или попрошу у Нико, тогда он согласился мне помочь.
У Нико я не собиралась ничего просить. Мне было горько и стыдно, что произошло между нами. Он уже работал. Спрашивал обо мне. Это всё я узнала от Марьи Петровны. Я не готова была к встрече с ним. Он знал, что живу я где-то на побережье, но делиться подробностями я запретила Марье Петровне.
Оскар устроил меня уборщицей в отель, где работал его друг. Мы договорились, что я буду работать немного, лучше заняться изучением испанского языка.
В шесть часов утра начинался мой рабочий день. Я должна была мыть вестибюль и все коридоры трехэтажного отеля. На это все уходило три часа. Потом я возвращалась на работу в пять вечера и делала тоже самое. Я совсем не уставала, поэтому взялась серьезно за испанский.
Я выписывала из словарика самые обиходные слова. Где-то прочитала, что эффективно в день запоминать новых пять, семь или тринадцать слов. И решила остановиться на семи.
Мой метод был простой: записать новые слова и зазубрить. Что не входило в голову, прописывала по пять строчек: пишу и произношу слово на испанском, перевожу.
Затем повторяла «старые» слова. Потом старые и новые вперемешку.
