По сравнению с другими приемами пищи завтрак здесь более всего напоминает квест. Часто есть практически нечего – ничего не осталось. На стульях сидят несколько охранников. После того как они отметят наши номера, они отправляют нас к стопке пустых подносов и поварам в ресторанной униформе. Дойдя до них, мы понимаем, что нам ничего не выдают: еды нет. Подносы пусты, вылизаны дочиста. Когда узник в гневе указывает на свой пустой желудок и кричит, что голоден, он получает вежливый ответ: «К сожалению, завтрак закончился». Когда этот заключенный, теперь уже в ярости, кричит во весь голос, пытаясь выяснить, зачем тогда повара до сих пор здесь стоят, в его разъяренное лицо снова вежливо отвечают: «К сожалению, нам приказали оставаться на своих местах еще час. Приносим свои извинения, мы просто выполняем наши обязанности. Мы ничего не знаем».
В эту ситуацию попадают только люди из второй половины очереди и несколько бедолаг в самом ее хвосте. Разум узника начинает терзать обескураживающая мысль о том, что это Корова и его приятели сожрали весь завтрак. Заключенный уходит, возмущенный и обиженный.
Иногда завтрак состоит из куска хлеба и арахисового масла. Когда намазываешь арахисовое масло на хлеб и проглатываешь кусочек, эта субстанция застревает в горле. Узник становится похожим на голодного петуха, пытающегося проглотить кусочки сухарей. Но арахисовое масло, смешавшись с кусочками хлеба и слюной, прилипает к нёбу и глотке, как клей. Чтобы проглотить кусочек, требуется несколько заходов.
Время от времени повара проявляют толику щедрости и наливают каждому заключенному по полстакана молока. Повар так мелочно, расчетливо и осторожно старается не налить больше половины крошечного пластикового стаканчика, что становится похож на доярку. Он наливает молоко, поднимает стаканчик и пристально рассматривает его. Если он заключает, что количество молока все еще ниже уровня, который Кириархальная Система определила как идеальный, то он добавит еще несколько капель. Повара так набили руку, что обычно за один прием наливают ровно половину. Если повар ошибается в расчетах, плеснув чуть больше половины стаканчика, он отставляет его в сторону и наливает другой, с большей точностью.
Я не понимаю, почему у него нет инструкций на случай, если в стакан налили немного больше молока. Например, почему бы не перелить лишнее молоко в другой стаканчик или контейнер? Дурацкая практика – к концу завтрака стаканчики молока, наполненные чуть больше половины, скапливаются на краю стойки. В конце смены повар просто выливает все прокисшее молоко. Этот отлаженный процесс также имеет свою логику: рядом стоит охранник, чья обязанность – следить, чтобы повар не выдал ни одного стаканчика молока, наполненного более чем наполовину. Это сбивает с толку. Тюремщики так сосредоточенно выполняют эту обязанность, что невольно думаешь, что в молоке содержатся лекарства или какая-то химия, – настолько они озабочены.
Но затем наши теории внезапно терпят крах. В редких случаях щедрость поваров взлетает до небес. Тогда каждому заключенному наливают полный стакан молока. Ровно в два раза больше обычного количества. Иногда наоборот, наливают только четверть стакана. Во всех этих случаях повар выполняет задание с идеальной точностью, стараясь не налить ни на каплю больше или меньше предписанного лимита. Наблюдая за этим процессом, узник убеждается, что белая жидкость – и в самом деле молоко, ведь его всегда наливают за один прием. А если бы в молоко было что-то подмешано или если бы это было вообще не молоко – зачем тогда наливать полный стакан?
Этот вопрос прочно застревает в голове. Наполнен ли весь стакан молоком или только половина жидкости – молоко, а половина – какие-то медикаменты? Или, наоборот, возможно ли, что все стаканчики наполнены обычным молоком: полные, наполовину полные и на четверть полные? Или ни в одном из них вообще нет молока? Что все это значит? Наливают ли они полный стакан, или половину, или четверть – всегда поражают точность и старания, проявляемые поваром и военным, всегда стоящим рядом, чтобы убедиться, что повар филигранно выполняет свои обязанности.
Заключенный совершенно сбит с толку и тем, что такого тотального контроля нет в отношении, например, фруктового сока. Подача других напитков – регулярная и рутинная, настолько, что когда заключенным дают фруктовый сок, то всегда наливают полный стаканчик. Повар наполняет его не задумываясь, почти не глядя, будто хлопочет по дому и наливает стакан сока супруге приятным весенним утром.
