Есть еще один момент. Фруктовый сок часто подают теплым, но иногда он бывает и холодным. Это и вправду важно для заключенных, ведь в тюрьме нет холодильников и в жаркие дни они вынуждены постоянно пить теплую воду. Когда им достается холодный сок, узники по-детски радуются, любуясь этим стаканчиком. Затем медленно и бережно, мелкими глотками заключенный утоляет жажду, растягивая удовольствие. Память заключенного хранит ощущение прохлады фруктового сока, даже когда ему доступна только теплая вода. Мечта о глотках холодной воды становится все сильнее и больше.
Рецепт мучений: долгие голодные ночи, голодные желудки, пустые кишечники и многогранное, запутанное взаимодействие с поварами, раздающими молоко, фруктовый сок и различную еду. Даже самые проницательные заключенные не способны распутать эти хитросплетения. Нет узника, который не ломал бы голову, пытаясь разобраться в сложностях системы очередей и раздачи еды. Полагаю, что разум каждого заключенного бьется над этими загадками.
Иногда особо смышленый заключенный может расшифровать некоторый порядок в этой системе. Например, он скажет себе: «Ага, в воскресенье они выдают нам полный стакан молока, затем каждый будний день – полстакана, а в субботу – четверть. На следующей неделе наливают полные стаканы в понедельник и вторник вместо воскресенья, по полстакана со среды по субботу и четверть в воскресенье». Или придумает какую-нибудь замысловатую формулу для раздачи фруктового сока. На этом заключенный считает, что прозрел и раскрыл чудесную истину.
Пребывая в иллюзии, что он с этим разобрался, он даже попытается доказать всем друзьям, что разгадал систему. Затем вдруг его расчеты опровергаются: он входит в столовую и видит завтрак, которого не ел даже на воле: несколько видов фруктового сока, молоко, фисташки, грибы, сливочное масло, джем, мед, печеные бобы. И не только. Еще и арахисовое масло в придачу. И все это пиршество красиво оформлено.
Осознав, что его «открытие» о здешнем порядке вещей неверно, заключенный впадает в уныние. Он снова и снова пытается раскусить логику системы, ища решения в своем окружении, непрерывно мучаясь этой дилеммой. В глазах поваров и охранников он выискивает ответы на терзающие его разум вопросы. Возможно, кто-то из главных поваров добрее остальных. Может быть, некоторые охранники менее жестоки.
Сотрудники тюрьмы работают посменно. Охранники и повара отрабатывают двухнедельную смену, а затем покидают остров, чтобы их заменила новая группа. Никто не работает больше двух недель подряд. За исключением форс-мажоров в тюрьме – тогда им приходится работать несколько дней сверхурочно. В таких случаях заключенные анализируют тюремные правила и думают, что они могут меняться с ротацией смен.
Что касается завтрака и других блюд, некоторые считают, что «Смена 1» или ее главный повар наполняет стаканчики чуть щедрее других, добавляет немного фруктового сока сверх нормы. Или что качество его еды лучше. Или что надсмотрщики из «Смены 1» не так сурово соблюдают тюремные правила. У этого вывода есть причины: разница действительно есть. Сотрудники «Смены 1» менее жестоки. Но вот эта точка зрения закрепляется в сознании заключенных – и внезапно, к всеобщему удивлению, тюремщики из «Смены 2» меняют подход на более дружелюбный. В свою очередь, «Смена 1» вдруг ожесточается.
Итог – тюрьмой управляет извращенная система, чья безумная логика держит в заточении даже разум заключенных. Эта крайне деспотичная форма управления заставляет узников слепо следовать всем ее абсурдным правилам. Эта система не оставляет заключенным никакого выбора, кроме как просто выжить.
Каждый заключенный убежден, что
Никто из винтиков системы не сможет дать ответ – ни охранники, ни другие сотрудники тюрьмы. Они лишь пробормочут: «Извините, я просто следую приказам». На самом деле, даже те, кто входит в систему, тоже понятия не имеют, что происходит. Их просто привозят в тюрьму на две недели, где они усердно исполняют все правила и регламенты, а затем покидают остров.
