В те памятные дни мы часто видели на Тушинском аэродроме сухощавого, подтянутого пожилого человека в сером костюме и белой фуражке. Парашютисты окружали его, почтительно отвечали на его вопросы. Это был Глеб Евгеньевич Котельников, создатель современного авиационного парашюта. Он рассказывал нам об истории своего выдающегося изобретения. В 1910 году на его глазах в Петербурге погиб один из первых русских летчиков – Лев Мацикевич. Потрясенный этой нелепой гибелью, Глеб Евгеньевич решил во что бы то ни стало найти верное средство для спасения жизни авиаторов при воздушных авариях.
Еще в конце пятнадцатого века Леонардо да Винчи сделал чертеж «летательной машины» – конусообразного купола со стропами. А в XVIII веке знаменитый воздухоплаватель Жозеф Монгольфье совершил храбрый прыжок под зонтообразным куполом с высокой башни. Несколько позже французский физик Ленорман создал аппарат из матерчатого купола и строп. Он же назвал его парашютом: от французских слов «parer» – предотвращать и «chute» – падение. Это было спасательное средство, вполне пригодное при полетах на воздушном шаре. Парашют Ленормана крепился к гондоле воздушного шара в полураскрытом виде. Перед прыжком человек прикреплял его к себе стропами.
Но начался век авиации, и выявилась полная непригодность парашютов Ленормана для спасения жизни летчиков. Было предпринято много попыток усовершенствовать его – они окончились безуспешно.
И вот в 1911 году Глеб Евгеньевич Котельников создает оригинальную конструкцию авиационного ранцевого парашюта. Котельников запрятал стропы и купол в специальный ранец – теперь летчик, имея такой ранец за спиной, в любой момент мог покинуть самолет. Достаточно выдернуть кольцо – и купол «выстреливался» из ранца.
Ранцевый парашют блестяще выдержал испытание, но был отклонен царским военным ведомством. Лишь в 1914 году было изготовлено 70 парашютов для снаряжения экипажей тяжелых бомбардировщиков «Илья Муромец».
В годы Советской власти парашют получил самое широкое применение. Котельников усовершенствовал свое детище, создал ряд новых моделей. Парашют Котельникова надежно надежно служит авиаторам и в наши дни.
…Слет закончился. Закавказская команда заняла первое место по точности приземления. ЦК ВЛКСМ наградил ее почетной грамотой и премировал нас ценными подарками. Мне было присвоено звание инструктора-парашютиста.
Радостные, окрыленные, мы возвратились из гостеприимной столицы в родной Баку.
После Тушинского – каким маленьким и невзрачным показался мне Забратский аэродром. Но вот настает день, когда он празднично принаряжается, расцветает флагами. 6 октября 1935 года на аэродроме – большой праздник. У нас гости – делегатки Первого республиканского съезда женской молодежи.
Гремит оркестр, не смолкают песни.
Делегатки – молодые работницы и колхозницы, учительницы, студентки – живо интересуются самолетами, парашютами. Кажется, совсем немного времени прошло с тех пор, как и я вот так же, глазами новичка, с любопытством взирала на незнакомую жизнь аэродрома. Теперь – совсем другое. Меня окрыжают делегатки. Сыплются вопросы.
— Товарища Зулейха, – спрашивает девушка-колхозница, – и не страшно тебе подниматься так высоко в воздух?
— А мертвые петли ты умеешь делать? – интересуется другая. – Да? Ой, неужели не боишься?
— Я тоже хочу летать, – заявляет Камиля Мамедова, чулочница из Геокчая. – научи меня, Зулейха!
Многие выражают желание подняться в воздух. Конечно, невозможно удовлетворить все просьбы, но все же, мы покатали на самолетах большую группу делегаток.
А после полетов по радио было объявлено о прыжках с парашютом.
Все взгляды устремились в небо. Там, над аэродромом, кружат три самолета. И вдруг от них отделяются три точки и камнем летят вниз. Над ними раскрываются купола парашютов, и все трое плавно приземляются на поле аэродрома.
Голос диктора:
— Только что опустились на парашютах делегатки съезда женской молодежи – летчица и первая парашютистка республики Зулейха Сеидмамедова, парашютистка Безменова и летчица Литвинова…
Мы отстегиваем ремни подвесной системы, а вокруг – толпа. Радостные, улыбающиеся лица. Возгласы одобрения… Вдруг вижу: одна женщина, одетая не по городскому, с ужасом глядит на меня и, вскрикнув, пускается бежать прочь. Ее догоняют, спрашивают, в чем дело. Она указывает на меня (а я в честь праздника была в очень нарядном красном комбинезоне) и говорит:
— Шайтан… Шайтан спустился сверху…
Дружный хохот покрывает ее слова. Женщине объясняют, что нечистая сила здесь совершенно ни при чем и что она сама, если захочет, может научиться вот так же вот прыгать с парашютом…
Уже стемнело, когда закончилась массовка. Многие девушки, уезжая с Забратского аэродрома, призадумались об авиации и парашютизме. Одна решительно заявила: «Хочу быть летчицей», другая – «хочу прыгать с парашютом!». А колхозницы Агджабединского района попросили меня помочь им организовать у них курсы парашютистов.
