В этом смысле массовка на Забратском аэродроме имела немалое значение. Десятки юношей и девушек подавали заявления о приеме в Бакаэроклуб. Среди них были и девушки-азербайджанки – особенно знаменательный факт. Ведь до сих пор я была первой и единственной азербайджанской, поднявшейся в воздух на самолете, первой парашютисткой республики…
Впоследствии парашют много раз был моим верным спутником в воздухе. Жизненный опыт научил меня высоко ценить его.
Широко известны многочисленные случаи, когда парашют спасал людям жизнь, помогал выйти из затруднительного положения, и не только в бою, но и в трудовой деятельности – скажем, при тушении лесных пожаров, при оказании срочной медицинской помощи в труднодоступных местах, при снабжении продуктами дальних экспедиций и зимовок.
Не стану повторять общеизвестное. Хочу только вот еще что сказать. Мне кажется, в последние годы молодежь проявляет куда меньше интереса к парашютному спорту, чем проявляло мое поколение. А жаль. Парашют – превосходный спортивный снаряд. «Купание» в воздушном океане закаляет молодежь физически, вырабатывает такие моральные качества, как смелость, сила воли, настойчивость. Спортсмен-парашютист не падает духом в трудном положении, сохраняет бодрость при любых обстоятельствах.
Как убежденная энтузиастка парашютного спорта, я была бы рада, если бы эти страницы хоть в какой-то мере вызвали отклик среди молодых читателей.
В Москве устраивался прием по случаю минувшей 15-летней годовщины советского Азербайджана. Как я была счастлива, когда узнала, что включена в состав делегации знатных людей республики!
21 января 1935 года. Мы в Кремле. В просторном Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца ждем, волнуясь, выхода руководителей партии и правительства. Должно быть, я волновалась больше всех: ведь я была самой молодой в делегации, почти девчонкой. Меня окружают действительно заслуженные люди. Вот стоит известный мастер-нефтяник. Вот ученый с седыми висками. Знаменитый поэт. Прославленная хлеборобка. А я? Чего я такого совершила? – спрашиваю себя. Ну первая парашютистка. Одной из первых полетела на самолете. Кого-то повела за собой… Мало, мало еще сделано!… и во мне крепнет решимость: все силы, сколько есть, отдам служению моему народу, мой стране. А если понадобится – то и жизнь отдам. До последнего вздоха, до последнего удара сердца…
Начинается прием. И как-то сразу проходит волнение, исчезает скованность. Простота и заинтересованность, с которой руководители страны расспрашивают посланцев Азербайджана, создают атмосферу непринужденности. Идет большой товарищеский разговор – о добыче нефти, о сборах хлопка, о строительстве новой жизни на берегах Каспия, о росте национальной культуры республики. Помню, как тепло отозвался Серго Орджоникидзе о Бакинском рабочем классе, помню некоторые его замечания о путях дальнейшего развития нефтяной промышленности Азербайджана.
Больше двух часов длилась беседа. Я, конечно, помалкивала, но зато слушала, стараясь не проронить ни слова. И все же на какой-то миг оказалась в центре общего внимания.
Начали преподносить подарки. Дошла очередь и до меня.
— А вам остались самые маленькие часики, – слышу чей-то голос.
Ворошилов, улыбаясь, замечает:
— Ничего, она сама тоже маленькая.
В зале веселое оживление, все на меня смотрят – а я не знаю, куда деваться от смущения. Вечно меня маленький рост подводит…
Что было потом? Руководители поздравили в нашем лицеев всех трудящихся Азербайджана с 15-летием советской власти в республике и пожелали новых больших успехов. Республика была награждена орденом Ленина, Михаил Иванович Калинин вручил нам ордена. Под сводами древнего дворца гремит овация.
У меня на груди новенький орден «Знак Почета». Первая награда…
Возвратившись в Баку, мы, члены делегации, много раз выступали на заводах, в колхозах, институтах, рассказывали своим слушателям о встрече в Кремле, делились впечатлениями. Помню, выступала я перед рабфаковцами, перед трудящимися женщинами Баку. Меня тепло принимали, и понемногу я научилась преодолевать естественное смущение, которое охватывает неискушенного человека перед многолюдной аудиторией.
Мне приходилось отвечать на бесчисленные вопросы – главным образом о том, как я стала летчицей-парашютисткой. В газетах появились одно – два стихотворения, посвященных «первой крылатой дочери Азербайджана». И х авторы – молодые поэты – не скупились на возвышенные эпитеты. Что и говорить, все это было приятно и радостно, – но я знала, твердо знала, что обязана много и напряженно работать и учиться, что бы по настоящему оправдать доброе расположение моих земляков.
Я окончила специальные курсы в аэроклубе и стала инструктором-летчиком. Мне дали для обучения группу учлетов. Группа была небольшая, потому что я продолжала учиться в институте и не могла все свое время отдавать аэроклубу.
