– Я! – Костя гордо поднял голову и, отыскав в коробке картонную корону, водрузил её себе на голову. Теперь можно быть счастливым как в детстве. В те времена, когда отмучившись со стишками на табуретке, можно было снять ненавистные колготки и кусачую шёлковую рубашку мушкетёра. И бежать, теряя терпение беситься у ёлки с незнакомыми, но такими же взбалмошными как он. То детство было временем, где всем ты был угоден и все с тобой дружили. Тебя брали в хоровод и прикрывали перед взрослыми, когда ты делал что-то неправильно. Времена прошли. И вот от Кости отступали в сторонку все, кто был рядом. Руки вытирали, когда здоровались. "Мало ли, что ты там мог в своём клубе подцепить". Неловко смотрели на сцену, когда он пел женскую песню. И тем голосом, каким его представить не могли. Сладким настолько, что слипаются лимфоузлы. Какой-то странный, когда в коридоре говорит с красивыми парнями во время перерыва. Несуразный. Ужасный.
В этом зале пустоты Костя смотрел на Рому и слышал в своих мыслях, что он проживал всё то же. Много раз. И птицу из-за этого вдоль вены рисовал. Сначала одно крыло, потом второе.
Музыка стихла, и они оба оказались рядом.
– Ты танцуешь танго? – тихо спросил Рома. Его рука легла на талию парня. Смело, но внутри от этого поступка всё замерло. В ожидании.
Костя сделал долгий вдох.
– Не танцую. Я вообще танцевать не умею. У меня ласты вместо ног.
Рома улыбнулся ещё шире и затем засмеялся, когда заиграла песня "Небеса" Валерия Меладзе.
Костя напрягся и закатил глаза.
– Это не моё, мне подкинули.
Рома положил вторую руку на его ладонь, откинув с себя мишуру в сторону.
– Да ладно, расслабься, хорошая песня. Под ноги не смотри, а только на меня. И двигайся. Просто под музыку. Как я.
Было тихо у уха каждое слово. Это сто восемьдесят минут как они знакомы. Рома точно был заинтересован в других делах, чем возиться в прохладном актовом зале, но выбрал оставить всё за спиной. Остаться здесь и взяв Костю за руку вести его в танго. Он учился танцам с детства и хотел, чтобы интересный парень это тоже делал. Танцевал с ним.
Костю ждали дома, сестра заманивала пойти на "Шерлока Холмса" ведь там её обожаемый актёр. Но он набирал темп под блеском с потолка, перебирая ногами конфетти. Глаза кружились пока могли, а потом всё видели лишь фрагментами. Рома, стены, Рома, снова стены, Рома… Похоже на пьяное головокружение, где себя невозможно остановить. Вертолёты крутят винты в голове. Песня теряется из виду, тело превращается в лёгкие искры и ощущение лунного света вокруг нарастает. Костя опустил глаза на припеве, представив, что сейчас вокруг них хрустящий снег и темно. Они танцуют на дороге в сугробах, заставив транспорт исчезнуть. Всё, что может их спасти это лунный свет. И танец. Чтобы не замёрзнуть. Внутри в воронку закручивается радость и становится жарко. Пальцы лёгкие крепко сжимают ладонь. Костя переманивает каждое движение на себя и крепко держит спутника. С ним? Почему бы и да.
– Вау, ты отлично учишься. Я доволен тобой, – улыбнулся Рома, слабея с каждым оборотом. Нет, нет, всё дело не в темпе, а в той атмосфере, которую они здесь создали. Вместе.
– А ты отлично учишь, мастер, – Костя накрутил на палец один из завитков на голове парня и тут же со смехом отпустил его подальше от глаз. Миллион раз их сталкивало время, но по классике жанра они не видели друг друга. Как в плохом анекдоте: они сидели рядом на конференциях, ходили по одним и тем же коридорам, ходили на пересдачу по истории в один день и капсулу времени заполняли вместе. А увидели друг друга только когда близился Новый год и кому-то завтра улетать.
В зале осталась одна лишь тишина, когда оба остановили танец.
– Флешка кончилась, – заметил тихо Костя, не убирая руки с талии Ромы.
– Совсем маленькая, – улыбнулся он в ответ.
– На три гига слишком дорогие и их трудно найти.
– Значит, будем копить на флешку вместе.
Они оба засмеялись. Когда-то между танцами и песнями успели привести актовый зал в сверкающий вид почти дорогого почти ресторана. И теперь им ничего не оставалось как разойтись в разные стороны, закрыв двери до вечера на замок. Но они не разнимали руки друг друга. Время совсем ещё детское.
– Мы сделали всё, что могли, поэтому предлагаю спуститься в кафе. Я угощаю, – Костя улыбнулся так, будто всё, что происходит с ним сейчас это уже долгожданная Канада. Здесь его ни за что не осудят, здесь без упрёка он волен так делать – водить в кафе второкурсника с факультета испанского.
Рома едва сдержался, чтобы не засмеяться. От счастья. Поёт, хорошо танцует, а теперь и…
– Это что, приглашение на свидание?
– Если хочешь, то да. Но вообще это маленькое новогоднее чудо.
В актовом зале погас быстро свет и в пустом корпусе университета остались только шаги. Уходящие. Через час здесь снова включится свет, окна будут дрожать от взрывного бита, пока выйдя из кафе навстречу декабрьскому морозу, Костя и Рома найдут друг в друге необходимое тепло. За углом магазина, спрятавшись от всяких осуждающих глаз.
