— Послушайте, у меня хороший слух — незачем так орать.
— Извините, — говорю и продолжаю гораздо тише. — Да что за бред! Я не впадал ни в какую ересь. Я честно служил и выполнял приказы. И никто меня не совращал…
Тут я правда вспомнил сначала ту тётку с базара, потом школьницу — ну где я им круизы делал и почувствовал что краснею.
— Не совращал тебя никто? — Понимающе хмыкает мужик и перелистывает несколько файлов в папке.
— Ага, — он тычет пальцем во что-то мне не видимое в файле. — А благодарность от Федерации тебе просто так дали?
— Я просто торговал, — отвечаю пожимая плечами. — Что тут незаконного-то?
— С врагами! — Он значительным жестом поднимает палец. — Сотрудничество с врагами Империи. Ладно, — он перелистывает ещё несколько страниц.
— А вот про совращение тобой, — он поднимает глаза на меня, — Особы Императорской Крови. Это как понимать?
— Чего? — Я аж привстаю со своего стула. — Кого?
— Говорил про ЕИВ Принцессу Айслинг, что вертел её на… кхм… опустим на чём и что за-сан-да-лил ей по… и так ясно. Ну?
— Я… её не… да что вы! Это только слова!
— Значит, — прерывает он меня. — Имеем и оскорбление члена Императорского семейства словом и намерением, в особо оскорбительной форме. — И он что-то помечает на планшете.
— Так она щит хотела отобрать!
— Какой щит? — Он непонимающе отрывается от планшета.
— Зелёный, ну, призматический. Я его честно заработал!
— Призматик щиты — собственность Империи и подлежат сдаче после выполнения задания.
— Да я за него больше пятидесяти миллионов отдал! Вы что — совсем охренели! Это же грабёж!
— Пятьдесят миллионов? — Он удивлённо смотрит на меня.
— Больше, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза.
Какое-то время мы играем в гляделки, но я отвожу глаза первым. Он опять хмыкает и что-то перелистывает в папке:
— Ха, действительно. Вот чек и накладная. Странно… вам его не должны были продать.
И, обращаясь уже к брату Рише: — Куда только смотрит наш отдел «К»?
Поворачивается ко мне:
— Щит вам продали незаконно. Но не отбирать же его теперь. Обвинение в присвоении, в незаконном присвоении — поправляется он, — собственности Империи мы с вас снимаем.
Я облегчённо вздыхаю.
— Да вы не расстраивайтесь, — говорит он мне очень доверительным тоном. — Вам тут, — он кладёт руку на раскрытую папку, — на три костра хватит. И ещё на небольшое прижигание останется.
Поникаю головой. Влип. И что обидно — сам же и припёрся. Сам!
— Скажите, — обращаюсь к нему. — А то, что я сам явился, это зачтётся? Ну там раскаяние, смирение, явка с повинной? Я же сразу — как сказали, так сразу к вам. Добровольно.
Мужик складывает руки над столом, упершись локтями в его поверхность, и с задумчивым видом упирает в них подбородок.
— Раскаиваешься?
Я киваю.
— А как же сапог? Брат Риша, что вы скажите?
Брат Риша неопределённо склоняет голову к плечу.
— Вот и я не уверен… Что же мне с тобой делать-то, а? — Он задумчиво окидывает меня взглядом. — Вот только не проси отпустить, и задание опасное тоже. Удиви меня.
Пожимаю плечами — а что говорить-то?
— Вот и я не знаю. Всё же сапог. У тебя дети есть? — Внезапно спрашивает он.
— Нет.
— Кресло Тоцца Воителя отпадает значит.
Хм… Тоцц Воитель? Что-то не помню такого. Но что-то очень знакомое. Очень. Внезапно я вспоминаю этого святого и всё встаёт на места.
Поднимаю руки в жесте сдачи.
— Что вы от меня хотите? Говорите уже, хватит комедию ломать.
Мужик усмехается:
— Допёрло? Быстро… Обычно на стуле Монтесумы народ понимать начинает.
— Уфф… — слышится от фигуры в плаще. — Я уже запарилась в этом балахоне.
Поворачиваю голову к брату Риши. Вместо капюшона обнаруживаю симпатичное и знакомое личико… Не может быть?!
— Королева?! Ты в Инквизиции?!
— Позвольте представить, — обращается ко мне мужик. — Сестра Ариша. Хотя вы, как я понимаю, уже знакомы.
Я киваю, не сводя взгляда с Королевы, точнее Аришы.
— Сестра, — обращается он к ней, — Вы меня нашему гостю не представите?
— Брат Тод, — она протягивает руку в сторону мужика. Чёрт, а она хороша в этом плащё! Мысленно представляю, что под плащом на ней ничего нет. Хороша, сестрёнка…
— Ну, раз мы все теперь знакомы, — прерывает мои грешные мысли брат Тод, — давайте перейдём к делу.
С усилием перевожу взгляд на него:
— К делу? — Я хмыкаю. — После этого шоу?
— Ну мы же должны были получить удовольствие, — говорит мне Ариша. — Да видел бы ты себя со стороны. Ты как деревянный был — когда с трапа ещё спускался.
— Ага, — поддерживает её Тод. — Такое шоу упустить. Не сердись.
Он встаёт и идёт к одному из шкафов.
— Пошутили мы.
Вздыхаю… Шутники, мля. Я чуть не поседел.
— Инквизиция, — Тод возвращается от шкафа, держа в руках пузатую бутылку коньяки и три стопочки, — это не костры и пытки.
Он расставляет всё принесённое по столу.
— Да и зачем пытать? — Он прерывается, доставая из стола тарелку с разломанной на кусочки плиткой шоколада, — укольчик — чик! И всё. Сам расскажет.
Он разливает коньяк по стопарикам и поднимает свой.
— Ну, за ересь! Да не переведётся она!
