За последовавшие несколько часов я видел прозрачные, желеобразные кристаллы, которые прикольно дрожали, стоило их встряхнуть, ещё много разных железяк — останков древней техники, пару редких жемчужин — они пели, точнее издавали мелодичные посвистывания, стоило их согреть в ладони. Нечто похожее на плоскую консервную банку со сложенными с одной стороны палочками-ножками — как объяснил Тод, это некое псевдоживое существо, вроде как бывшее домашним животным у некогда сгинувшей расы. Несколько свёрнутых в трубочку калек с то ли узорами, то ли текстами — как по мне, то просто кривульки, закорючки и щербины.
Ещё было несколько явно техногенных объектов абсолютно непонятного назначения. Вот представьте себе плитку макарон быстрого приготовления. Представили? Теперь врастите в неё пупырчатую сферу, причём — при нажатии на пупырышки сфера бесшумно проворачивается, хотя эти выросты на её теле явно должны цепляться за макароны. Что это не знал и Тод. Или вот ещё: два с лишним десятка квадратных пластин с ноготь мизинца. Между собой не соприкасаются, но держат форму прямоугольника. Если нажать пальцем на одну из пластин — она может встать торчком или опуститься вниз — как люк, или начать вращаться вокруг своей диагональной оси. И что это? Головоломка? Кусок брони? Фильтр? Ещё запомнился синий прозрачный крокодильчик, или что-то иное — сильно смахивающее на обычного крокодильчика. Когда мы после осмотра его положили в коробку — коробка лежала неровно, уперевшись краем в стенку, он резво пополз вверх по наклонной стенке. Проведённые эксперименты показали, что крокодильчик полз вверх по любой наклонной поверхности, оставаясь абсолютно мёртвым в руках или на горизонтальной плоскости.
Проверив больше трёх четвертей, мы наконец наткнулись на искомое — небольшая пластина, явно шильдик. К тому моменту мы уже серьёзно вымотались и Тод меланхолично передал мне пластинку, мазнув по ней взглядом — после всех виденных диковинок она не производила никакого впечатления. Я тоже мельком посмотрел на неё, машинально отметив, что изображённый в её верхней части символ очень похож на Имперского орла, только на какого-то неправильного. Ниже птички с растопыренными лапами и распушённым хвостом, шла надпись — символы были выписаны какой-то наклонной вязью, состоящей из символов, отдалённо похожих на современный алфавит. Слова, если это были слова, конечно, были разделены уменьшенными копиями верхней курицы и больше напоминали замысловатый узор, а не текст.
Повернув пластину к свету я прищурился и вгляделся, пытаясь понять, что меня так удивило.
— Брат Тод, — привлёк я внимание инквизитора. — Тут что-то вроде нашего Орла, но мутант какой-то, двухголовый.
— Угу, — безразлично ответил он, продолжая вертеть в руках брусок жёлтого метала с рядом разнокалиберных дырок.
Приблизил пластинку к глазам и постарался прочитать:
— Ээээ… тут вроде надпись есть… ээээ… герб, ну птичка… в… эээ… год… птичка… вроде триста сорок семь написано… птичка… дина… династии…
Хоп! — Тод резким рывком вырвал у меня из рук пластину.
— Ты чего? — Опешил я, но он не ответил, внимательно разглядывая шильдик.
— Оно! Есть! — Он оторвался от пластины и посмотрел на меня. — Нашли!
Киваю и спрашиваю:
— А что там написано-то?
— Меньше знаешь…
— Понял, — киваю я. — Ну что — всё, закончили тут?
— Ага. Пакуем назад. — И он начал передавать коробки мне, для укладки их в конт.
— А что, дальше смотреть не будем? — Спрашиваю. — Интересно же.
— Времени нет, — отвечает он, протягивая мне очередную упаковку, уже со стола — из числа так и оставшихся неоткрытыми. Вздыхаю, принимая и размещая её в контейнере.
— А их, — киваю на конт, — куда теперь?
— В запасник, — он неудачно протягивает мне очередную коробку и я роняю её на пол. Из картонки вываливается непонятная, сопливо-зелёного цвета загогулина.
— Ну ты аккуратнее не можешь? — Накидывается на меня Тод. — Коробку порвал. Эх… растяпа.
Я не обращаю никакого внимания на его слова — эта хреновина выглядит как родная сестра той, что подарил мне Урфин при прощании. Видя мой ступор, Тод моментально подбирается, кладя руку на кобуру:
— Что? Ты в норме?
Поднимаю загогулину с пола.
— Слышь, Тод, я такую уже видел.
— Где? — Он взволнован и не обращает внимания, что я не поименовал его братом.
— Ну, мне подарили похожую.
— Кто? Когда?
— Несколько месяцев назад. Знакомый один.
Он задумывается на короткий миг.
— Отложи в сторону. Потом разберёмся, — протягивает мне очередную коробку, — и будь повнимательнее.
Без происшествий загружаем оставшиеся упаковки в конт и я защёлкиваю замки. Зеленоватая хрень одиноко лежит на столе.
Закуриваю, сидя прямо на конте.
— Тут курить нельзя, — Тод показывает на плакат с перечёркнутой сигаретой на стене.
— Ну, оштрафуй меня, — отвечаю ему, выпуская струю дыма в плакат.
— Ладно, — он присаживается рядом. — Сей грех отпускаю тебе, ибо грешны мы от создания своего.
Он тоже достаёт пачку и присоединяется к моему занятию. Увидев мой ехидный взгляд поясняет:
— Я же сказал — мы.
