Пусто, тихо жужжит вентиляция. Чисто. И — никого. Нет, я не ожидал бурной встречи с цветами и музыкой, но вот такое, наплевательское отношения к новому персонажу, прибывшему в эдакую дыру — удивляло. Пару живых я обнаружил только у выхода к посадочным площадкам — они как раз готовились выйти наружу.
— Привет! А что — тут более никого нет? — Поприветствовал и поинтересовался одновременно.
— А кто тебе нужен? — Вопросом на вопрос ответил седой мужик в возрасте, облачённый в потрёпанный скафандр.
— Да нет тут никого, — его спутник, средних лет, так же в скафандре, но более новом, был немного более конструктивен.
— Ты то чего тут забыл? — Поинтересовался он, пока старик прилаживал шлем с довольно сильно потёртым стеклом.
— Да так. Летел мимо, вот и решил заглянуть. А вы тут что делаете?
— Я смотритель, — слова старика глухо звучали из под шлема. Забрало он не стал поднимать и мне подумалось что оно просто не может подняться от старости. Закисло. — Заедает, — в подтверждении моих догадок старик постучал пальцем по стеклу. — Я тут присматриваю за хозяйством. Ты же за посёлком сел? — Он дождался моего кивка и продолжил. — Это я тебе сесть там сказал. Извини, сам видишь — мест нет. А он, — он указал на второго. — Да ты видел. Потрепали его, вот чинить идём. Поможешь?
Мы все вместе выбрались на поверхность поселения.
— А что вниз не спустите? — Спросил я у старика, он кивнул и прижал свой шлем к моему.
— Автоматика. Дрянь. Старая. Сдохла. И связь, рация. Только на. Приём. — Его голос звучал глухо.
— Понятно. Кто это тебя так? — Я показал рукой на крупные дыры в корпусе Гадюки.
— Под рой попал. Как не уследил — не понимаю. — Ответил мне пилот. — Чисто было, я на трёх километрах над поверхностью шёл. Неподалёку отсюда. В шести десятках светолет. Только снижение начал — хоп! И как картечью окатило. Сюда дополз передохнуть. Модули все целы — это только выглядит страшно. А вот груз, — он вздохнул и развёл руками. — Я там много образцов набрал. Есть и весьма редкие.
— И что? — Спросил я его и он в ответ подманил меня рукой.
— Вот. — Он показал на грузовой люк, точнее на то место, где был прежде люк. Теперь там присутствовала дыра и отсутствовали створки. Я продолжил обходить Гадюку по кругу.
— У тебя и топлива больше нет? — Там, где под броневой защитой должны были быть баки, также зияли дыры.
— Как ты сюда-то дотянул?
— На последних крохах. Едва сесть смог. — Он прислонил свой шлем к шлему старика.
— Петрович, одолжи свою Кобру, а? Ты же меня знаешь. В залог свой оставлю, а?
— Твой хлам?
— Я быстро смотаюсь. Закуплю рем комплект и сюда. Ну выручи?
— Хорошо. Бери. Сигарет привези. И. Как обычно.
Благодаря включённому на общей волне каналу связи я невольно подслушал их разговор.
— Спасибо! Я мухой! — Пилот заторопился ко входу внутрь станции и мы последовали за ним.
— Пошли на вышку, — Петрович махнул рукой, указывая направление. — Хоть посмотрим.
Башенка диспетчера была невысока, но всё же давала более менее приличный обзор. Кобра дёрнулась, будто отрывала прикипевшие к поверхности площадки опоры, немного повисела, играя выхлопами маневровых, и свечой взмыла вверх, растворяясь в синеве сияния светила.
— Завтра вернётся, не раньше, — старик развернул своё кресло ко мне. — Жаль курева нет, — он вздохнул. — Вот так и сижу тут один. Лавка раз в неделю прилетает — еда, сигареты. Тут лёд есть, из него вода и кислород. — Он снова вздохнул. — Да вот напасть — топливо для жучка моего кончилось. Теперь до следующего прилёта сидеть тут.
Он посмотрел на меня.
— Ты в сортир не хочешь? Не пущу. Воды мало.
— Не, спасибо, — поблагодарил его я и достал пачку сигарет. — Вот, угощайтесь.
— Ай, спасибо, сынок. — Он достал сразу несколько сигарет. — Это я про запас. Ты то улетишь, а мне тут куковать одному. — Он зашарил по карманам в поисках зажигалки и я достал коробку КЦ. Чиркаю о стол и протягиваю ему горящую спичку. Прикуриваем.
— Давненько я таких спичек не видел. — Он протягивает руку и я передаю ему коробок. — Интересно… интересно, — Петрович прищуривается, приглядываясь к мелким строчкам с описанием. — У тебя глаза получше, что там о составе написано?
Он возвращает мне коробок и я зачитываю:
— Древесина, идентичная натуральной, пропитка ENF-243, Сера, массовая доля… Фосфор, массовая доля не менее, защитное восковое покры…
— Стой! — Прерывает он меня. — Сера и Фосфор?
— Да.
— Это же топливо для жучка моего! Подари, а? Выручи пенсионера — мне вода нужна позарез.
— Ты что, шутишь? — Тут же микрограммы, а тебе нужно… — но он прерывает меня.
— Мне много и не надо. Или ты думаешь — в камнях тут много содержится? Пока раздробит, очистит — пара грамм и будет. Я в долгу не останусь.
В долгу он не останется, да. А что с него брать-то? Разве что посетить сортир на дорожку. Я достаю вторую коробку со спичками и протягиваю ему.
— Ой, спасибо! — Он торопливо прячет коробки за пазуху.
— Чем мне отблагодарить-то тебя?
— Да ничем. Так бери, всё одно пофорсить не получилось, — я вздыхаю, вспоминая Аришу. Если б не её религиозная упёртость.
