— Наш. Вот тут — он указал пальцем на что-то не видимое мне. — Тут у меня рука дрогнула. Криво разрез вышел.
— Но наш был ээээ… больше согнут. А этот — вон почти прямо стоит.
— Ага. Стоит. Как член у порно актёра. Наш это. Зарастает дырка просто. Смотри.
Он подтолкнул параллелепипед и тот, с влажным чавканьем вернулся на своё место.
— Готов поспорить — на следующем кругу мы даже шва не найдём.
— Думаешь? Так это что — мы внутри живого?! — Я представил как сейчас коридор заполнится желудочным соком и как мы начнём в нём медленно растворяться. Меня передёрнуло и Чип это заметил.
— Если и в живом, да — я уверен, мы в чём-то живом сейчас, короче. Не в желудке.
— А где? — Как-то наивно надеясь на то, что он знает ответ спросил я.
— В…, — ответил он рифмой и видя моё непонимание, — я-то надеялся на конкретный ответ, пояснил: — В заднице мы. Тьфу ты! Да я откуда знаю. В чём-то живом. Другие тут бегают — значит не опасно тут.
— И что будем делать?
— Не знаю. — Он подошёл к стене и влепил в неё серию коротких, но злых ударов.
— Не знаю, но я набегался. — Устало повторил он, усаживаясь на пол и упираясь спиной в стенку. Я уселся радом. Некоторое время мы молчали, потом Чип заговорил:
— Эх… Мне бы кусок этого, — он ударил головой, затылком в стену. — Да в мою лабораторию. Живая материя из которой они стоят свои… свои… ну, здания скажем. Это ж какие перспективы. Представляешь? — Он повернул голову в мою сторону.
— Угу.
— Не, ты не представляешь, — внезапно заводясь начал он. — Живой корабль, представляешь? Зарастит дырки в теле после боя… Или — живое орудие, само производящее снаряды. Это же гениально! — Он со злостью ударил кулаком в мягкий пол.
— Так-то оно, да, но… — начал было спорить с ним я, собираясь высказаться в том смысле — что живое кормить надо, гадить будет, а летать по космосу, уворачиваясь от… кхм… продуктов жизнедеятельности таких кораблей. Я как-то в детстве попал на поле, где только что отпаслись коровы. Минное поле. Натуральное. И вот летишь ты себе, летишь и влетаешь в подобное. Не увернулся и — хлоп! Весь в этом самом. Отмывать потом…
Я криво усмехнулся, представив себе летящих и гадящих около Станции коров, но короткий тычок в бок заставил меня вернуться к реальности.
— Смотри, — одним краем рта прошипел Чип, продолжая свой монолог о несомненных выгодах живых кораблей. Я, не шевелясь скосил глаза и зашарил взглядом по стене напротив.
По стене крался паучок. Знакомый нам шарик. Но он именно крался, замирая каждый раз, когда Чип замолкал переводя дух или набирая воздух в лёгкие для очередной тирады.
— А знаешь, друг мой, — внезапно произнёс он нарочито громким и уверенным тоном. — Дай-ка мне свой нож.
— Зачем он тебе? — Не понял я его просьбы, но Чип скорчил такую гримасу, что я поторопился дать ему требуемое.
— Что-то у меня спина зачесалась, почесать хочу.
— Ножом?
— Да, знаешь ли. Люблю. Ой как люблю ножом спину покарябать.
Паучок, успокоенный нашей беседой, продвинулся ещё немного и замер, распрямляя лапки звёздочкой на самом обычном куске стены.
— Держи, друг! — Я наконец справился с ножнами и протянул ему нож лезвием вперёд — до меня начал доходить план инженера.
— Спасибо друг! — Так же пафосно и громко ответил он мне, беря нож двумя пальцами за лезвие.
— Сейчас я встану и почешусь, — возвестил он, медленно поднимаясь.
Тем временем паучок закончил раскладывать свои ножки и стена ниже его налилась багровым светом, принимая знакомый нам по первой комнате вид. Паучок резко отлип от стены и сполз вниз, встав на свои лапки перед багровым прямоугольником, нижняя часть которого начала плавно исчезать.
Не закончив выпрямляться, Чип резко метнул нож и сверкающий диск устремился к паучку.
Уж не знаю — куда он целился, но по шарику он не попал. Лезвие срезало несколько тонких лапок и, продолжая движение, перебило ещё одну, оставляя насекомому только одну точку опоры с левой стороны.
С нечленораздельным воплем Чип прыгнул на закачавшегося паучка и сбив его грудью влетел в черноту прохода. Я рванул за ним.
— Мерзость, — Чип поднимался с пола вытирая лицо. — Тьфу, гадость-то какая, — он несколько раз сплюнул на пол.
Паучка не было — на полу валялась кучка какого-то хлама, из-под которой растекалась белая лужица. Брезгливо пошевелив хлам я смог опознать в нём оболочку тела паучка.
— Это что? Всё? — Я присел на корточки и осторожно, стараясь не запачкаться, протянул вверх криво обрезанную тонкостенную трубку. За трубкой вытянулась и оболочка шарика.
— Хм… — Чип поворошил лужицу лезвием. Потом лезвием же отогнул край оболочки.
— Хм… забавно, — наконец произнёс он.
— Что именно?
— Это неживое существо. Это машина. Но — живая.
— А это? — Я указал на отлетевший чуть в сторону кусок чего-то, больше всего напоминающий крохотный мозг с хвостиком кишок. Размером ну чуть по более моего кулака.
— Хм… биотехнологии? — Он ткнул лезвием в мозг и сталь скрежетнула по чему-то твёрдому.
Несколько взмахов лезвия и по полу катится небольшой, с мизинец размером кристалл.
