Я обошёл кругом одного из подносов, рассматривая его более внимательно. Ну да, натуральный поднос. Диск, примерно с колесо моего Скарабея. По краям небольшой, пальца в три высотой бортик. Поверхность подноса, когда я ткнул в неё пальцем мягко, но упруго спружинила. И что — залезть на него что ли? Я обернулся, ища взглядом Чипа и надеясь получить от него хоть какой-то ответ или совет, но он уже залез на свой поднос и теперь сидел на нём, скрестив между собой ноги.
— Залезай. Это просто машина.
— Думаешь? — Я опасливо покосился на терпеливо ждущий меня… ээээ транспорт.
— Уверен. И кстати — твою… ээээ… твоя мать, она общалась с тобой через переводчик.
— С чего ты так решил? — Я сделал ещё круг вокруг подноса, пытаясь придумать как на него залезть.
— Просто. Программа уловила, вычленила основные понятийные звуки — ты сказал «хрень», она не смогла понять или подобрать точный аналог, ну — значение слова и решила что это какое-то сокращение. Аббревиатура. Понимаешь?
— Не совсем. — Я боком запрыгнул на «хрень» и теперь медленно продвигался к его центру, придерживаясь за бортики.
— Хрень. — Повторил он с чувством. — Ключевые звуки Ха, Ры и Эн. Переводчик перебрал комбинации и выбрал наиболее верный — ХН. То есть он — программа, зная что тво…я мать послала, он подобрал перевод. Подогнал оба варианта. Понял?
— Нет, — честно признался я, так как не особо вслушивался в идущий от него поток слов. Ну надо человеку выговориться — пусть говорит.
— Сейчас ещё раз объясню, — начал было он, но тут подносы начали движение и он тут же замолк, с любопытством разглядывая нечто под моим диском.
— Интересно они это реализовали, — начал было он, но я махнул ему рукой — заткнись мол, ибо гигантские пауки зашевелились как-то однообразно двигая лапами.
Подносы двигались не очень быстро и когда до ближайшего гиганта оставалось совсем немного, буквально шагов, моих — человеческих, шагов пять, он коротко скакнул вверх, одновременно подбирая под себя лапы и так и упал на них в стандартной позе смерти, только не брюхом вверх, не на боку — как я привык видеть убитых жуков, а сохраняя нормальное положение. Едва я поравнялся с ним как его голова с огромными кроваво-красными глазами, до этого неотрывно следившими за мной, отчего мне было не по себе, склонилась вниз, открывая самое уязвимое место — щель между броневыми стыками. Попадание туда было гарантированно убивало насекомое.
Пока я рассматривал первого паука мой поднос начал ускоряться и, соразмерно его движению по шеренге насекомых покатилась волна движения. Они все поочерёдно повторяли действия первого — подпрыгивали, замирали и склоняли головы. Обернувшись я увидел, что оставленные сзади так и оставались — все в одном положении, со склонёнными головами.
— Это что? — Раздался сзади удивлённый голос Чипа. — Это ритуал какой-то?
Ответить я не успел — диск начал разгоняться и пауки просто замелькали, постепенно сливаясь в один серовато-серебристый поток. Глаз ещё мог различить отдельные фигуры, но осознать, увидеть детали уже отказывался.
Едва шеренга пауков кончилась, как к нам присоединились новые, скажем так, спутники. Ими оказались уже хорошо знакомые нам тонконогие мячики. Они заняли позицию перед нами и сзади — я специально оглянулся, что бы убедиться в наличии кого-либо в своём тылу. Но они не просто бежали, как почётный эскорт — нет, они устроили какое-то дикое мельтешение. Шарики метались из стороны в сторону, подпрыгивая и пригибаясь. Я даже злорадно усмехнулся в предвкушении неминуемых столкновений. Но прошла минута, вторая — а шарики продолжали метаться не сталкиваясь.
— Во дают! — Произнёс я, заворожено смотря на их кувырки.
— Управляемый хаос, — услышал я голос Чипа.
— Чего? — Не поняв его переспросил я.
— Обалдеть! Ты представляешь мощность процессора, который просчитывает их манёвры?
— А разве они не просто так скачут?
— Нее… — Чип даже рассмеялся. — Было бы просто, как ты сказал — скаканье, столкнулись бы моментом. Я слежу за одним, ни разу не смог предсказать его манёвр. Ты приглядись, сам попробуй.
