На Дальнем Востоке существовали отдельные областные правительства со своими контрреволюционными режимами: в Забайкалье — атаман Семенов, в Благовещенске — Гамов, в Хабаровске — Калмыков, во Владивостоке — генерал Розанов. Все четыре сатрапа никаким авторитетом среди населения не пользовались. Белый террор и жестокости, проводимые ими, стали ненавистны всему населению Дальнего Востока. Это хорошо знали американские интервенты. Знали не хуже и японцы, а вот, поди ж ты, японцы все же активно поддерживали и поддерживают эти режимы. И это было понятно: имея 150-тысячную армию по всему Дальнему Востоку и в лице этих сатрапов прямых своих агентов, японцы могли и уверенно проводили политическое и экономическое влияние, не боясь конкуренции.
А это положение не отвечало интересам США. Предпринимая интервенцию в Сибири, американский империализм пытался обеспечить здесь себе полное политическое, экономическое и культурное влияние. В этих целях янки на широкую ногу поставили во Владивостоке работу евангельских общин «Христианский союз молодых людей» и католической иезуитской общины «Рыцари Колумба». Для клуба «Христианский союз молодых людей» они переоборудовали огромный склад на Каботажной пристани, где демонстрировали американские кинофильмы, устраивали танцевальные вечера и для приманки публики открыли буфет.
Для этой же цели американцы мобилизовали печать и выпускали на русском языке газеты «Новое русское слово», «Дружеская речь» и журнал «Дружеское слово». Эти общины и печать вели идеологическую обработку русского населения, всячески восхваляя американский образ жизни и «преимущества» американской демократии. Интервенты создали на Дальнем Востоке ряд институтов, призванных объединять и координировать их действия. Так, во Владивостоке существовал Военный союзнический совет, в котором руководящую роль играли американцы и японцы. Для управления всеми дорогами Сибири, Дальнего Востока и Китайско-Восточной железной дорогой был организован межсоюзнический железнодорожный комитет и при нем оперативный технический совет. Возглавлял совет американец Стивенс.
Американский консул Колдуэлл в консульском корпусе играл среди дипломатов видную роль. А международную полицию, которую интервенты не преминули создать во Владивостоке, возглавлял также американец, по фамилии Джонсон.
Таким образом, американские империалисты держали в своих руках на оккупированной интервентами территории Дальнего Востока ключевые позиции экономики и политики, даже полицию. Но все же существовавшее положение не могло их удовлетворить. Американцы хорошо понимали, что, пока агенты Японии Семенов, Калмыков, Гамов и Розанов остаются у власти, все их потуги обеспечить себе господствующее влияние на Дальнем Востоке — пустой звук. Следовательно, надо добиться изменения существующих областных прояпонских режимов и создать режим, отвечающий американским интересам, режим, который стал бы вместе с тем и противовесом надвигающейся на Восток Красной Армии.
Более подробные сведения о готовящемся восстании мы получили от В.П. Шишкина. Оказывается, переговоры обкома РКП (б) с эсерами по вопросу восстания ведутся давно. Заручившись поддержкой американцев, эсеры задумали большой план: снова при помощи чехословацких войск свергнуть Колчака и захватить власть. Эсеры полагали, что к ним перейдет значительная часть колчаковских войск, будут на их стороне и чехословацкие штыки и, таким образом, у них будет довольно крупная вооруженная сила. А имея такую силу, эсерам, как они мыслили, можно будет говорить с Советским правительством как равный с равным и поставить вопрос о признании автономной Сибири и, конечно, с эсеровским правительством во главе.
Задумав так, эсеры обратились к обкому РКП (б) с вопросом:
— Если эсеры возьмут власть в свои руки, не распустят ли большевики партизанские отряды?
Обком нашей партии ответил:
— Если вы, эсеры, намереваетесь разговаривать с Советской Россией вооруженными, то какие могут быть разговоры о роспуске или прекращении действий партизанских отрядов!
Эсеры понимали, что, кроме всего, для успеха восстания надо еще заручиться активным участием в нем народных масс. И вот, поразмыслив, они решились было через голову большевиков и Центрального бюро профсоюзов обратиться непосредственно к отдельным профсоюзам. Но из этого у них ничего не вышло. Профсоюзы отказали им в поддержке. Эсеры и без отказа союзов хорошо знали, что без коммунистов народ на восстание не поднять и что поэтому надо договориться с ними о совместном выступлении.
Штаб Гайды полагал поднять восстание одновременно в Хабаровске, Имане, Спасске, Никольске, Владивостоке и на Русском острове, то есть в тылу Колчака, протяженностью до тысячи верст. Это было заманчиво. Осуществление восстания было бы большой помощью Красной Армии в ее борьбе с Колчаком.
