Продолжалась гражданская война. В Приморье партизанским движением были охвачены все уезды. В самом Владивостоке создалась следующая революционная ситуация. Во многих воинских частях гарнизона были организованы подпольные солдатские комитеты, на предприятиях и в некоторых учреждениях созданы рабочие дружины, а за их спиной — 30-тысячный, организованный в профсоюзы, революционный пролетариат Владивостока.
В этих условиях, когда две враждебные нам силы боролись между собой за власть, областной комитет большевиков как боевая революционная организация пролетариата не мог остаться в стороне от развивающихся событий, в роли пассивного наблюдателя.
По предложению И.Г. Кушнарева обком партии принимает решение оказать содействие восстанию. Для этой цели обком партии создал Военный штаб во главе с И.Г. Кушнаревым. Заместителем его назначили В.П. Шишкина2.
На первом совместном совещании в штабе Гайды от большевиков присутствовали И. Кушнарев, Г. Раев, Сакович и В. Шишкин. Они потребовали ознакомить с планом восстания и информировать о силах, готовых к выступлению. Кроме того, И.Г. Кушнарев заявил, что коммунисты должны получить свидетельство о том, что войска интервентов во время восстания будут соблюдать нейтралитет, только при этом условии рабочие будут участвовать в восстании.
На это председательствовавший на совещании полковник Солодовников ответил так: на стороне Гайды выступят воинские части гарнизона Владивостока и других городов, а также некоторые отдельные части чехословацких войск.
— Штаб Гайды к восстанию готов, — заявил он, — и нейтральность интервентов обеспечена.
Все эти заявления Солодовникова были недостаточно конкретны и недостаточно убедительны и, естественно, вызывали сомнения. Руководители Военного штаба обкома партии особенно сомневались в соблюдении нейтралитета интервентами. В добавление ко всему стало известно, что контрразведка генерала Розанова подробно, до мелочей, знала все, что делается в штабе генерала Гайды. Знал об этом и сам Розанов. Он даже делал неоднократные попытки арестовать Гайду и его штаб, но безуспешно: международная полиция обеспечивала неприкосновенность Гайды.
15 ноября у генерала Гайды состоялось совещание с участием Раева, Абрамова, Саковича и Шишкина. Там выяснилось, что оружием обеспечат чехословацкие части. В восстании будут участвовать 2 роты чехословаков, нейтральность интервентов обеспечивается. Это было все, чем располагал штаб Гайды.
В тот же день вечером состоялось совещание и в Военном штабе обкома партии. На этом совещании В.П. Шишкин выступил против участия или содействия восстанию под руководством Гайды. Он считал восстание авантюрой, мотивируя это отсутствием сил у Гайды, сомнительностью выступления гарнизона на стороне восставших, а также малой вероятностью того, что интервенты останутся нейтральными. Из всего этого В.П. Шишкин делал вывод о том, что успех восстания очень сомнителен.
Но большинство совещания поддержало предложение И.Г. Кушнарева об оказании содействия выступлению Гайды. И.Г. Кушнарев вновь подчеркнул, что борьба наших политических врагов между собой приближает наш успех. Он также считал, что мы, коммунисты, не можем оставаться простыми зрителями и что должны быть готовы при благоприятных обстоятельствах вмешаться в восстание и завершить его с большевистскими лозунгами.
Военный штаб поручил В.П. Шишкину и А. Крастину поднять к восстанию особый отдельный стрелковый батальон морской пехоты, расположенный на Океанской, куда они оба и поехали в тот же день.
16 ноября Г. Раев принимал в вагоне Гайды представителей рабочих дружин3: В. Врублевского, Г. Мельникова, М. Старкова, Л. Бурлакова, И. Шевцова и других, вручал им листовки — обращение ЦБ профсоюзов о всеобщей забастовке — и инструктировал.
17 ноября 1919 года обком партии выпустил воззвание, в котором говорилось: «... В борьбе двух чуждых нам политических сил заинтересованы мы больше, чем сами враждующие стороны. Идущая с запада Красная Армия, восставшая и восстающая крестьянская Сибирь заинтересованы в ослаблении сил противника и лишении реакции базы. Поэтому всякая борьба против колчаковщины здесь, на Дальнем Востоке, отвечает этим требованиям. И наша задача — способствовать успеху восстания, которое приближает нас к достижению наших целей, когда будет благоприятствовать международная обстановка».
Накануне восстания Военный штаб обкома РКП (б) принял постановление — приказ № 1: всем боевым дружинам и рабочим города быть готовым к бою. До получения приказа № 2 в боевых действиях между гайдовцами и колчаковцами участия не принимать.
Было решено для поддержки восстания объявить с 17 ноября «всеобщую забастовку сочувствия».
В районе Нижне-Портовой улицы, у железнодорожного тупика, где стоял поезд генерала Гайды и находился штаб восстания, еще с ночи стали сосредоточиваться вооруженные грузчики.
