Во Владивостоке, где я в то время работал в подполье, по-разному реагировали на успехи партизанской борьбы. В кругах белых и интервентов непрерывно росла тревога и неуверенность в прочности своего положения. Трудящиеся же, и прежде всего рабочие, с нескрываемой радостью обсуждали между собой сообщения об успешных налетах партизан на воинские поезда белых и интервентов, о взорванных поездах с боеприпасами, об уничтожении белых карательных отрядов и японских частей. Неотразимое действие, даже на умы обывателей, оказывали сообщения о героической борьбе амурских партизан, об уничтожении ими у села Ивановки крупного карательного отряда японских оккупантов.
В развитии партизанского движения, в борьбе против растлевающего влияния на крестьян соглашательских партий эсеров, меньшевиков, анархистов огромную роль играли шахтеры Сучана.
У них была большевистская партийная организация, были профсоюзные ячейки индустриального союза горнорабочих.
Неудержимо нарастали революционные силы в самом Владивостоке. В условиях белого террора подпольный обком партии вынужден был ограничить свою работу по агитации и пропаганде регулярным выпуском нелегальных листовок и воззваний. Издавались и распространялись они при непосредственном участии рядовых большевиков. Большевики знакомили население с политической обстановкой, а главное — напоминали, что партия существует и действует. Это сознание поддерживало и воодушевляло рабочих. Да и сама жизнь большого портового города с его контрастами особняки и трущобы, изобилие у тунеядцев и беспросветная нужда у людей труда, разгул военщины и бесправие) была живой агитацией за Советскую власть.
В декабре 1919 года состоялась Приморская партийная конференция. Учитывая нарастающую революционную ситуацию, а вместе с тем наличие военных сил у интервентов, которые не допустили бы советизации области, она приняла решение:
1. Партия, оставаясь верной принципам организации Советской власти, считает, что при создающихся в крае международных условиях невозможно немедленное восстановление власти Советов рабочих и крестьянских депутатов, поэтому она высказывается за поддержку областной земской управы при условии проведения ею политики скорейшей ликвидации интервенции на Дальнем Востоке и осуществления объединения с Советской Россией...
2. Все военные силы должны находиться под влиянием исключительно коммунистической партии.
Но уже в начале января 1920 года состоялась Владивостокская подпольная городская конференция. Она решила проводить восстание под лозунгом перехода власти Советам.
Такое решение понятно и закономерно: в условиях атамано-генеральских режимов насилия и произвола народ жаждал советизации края. А кроме того, все знали, что на Восток безостановочно двигается Красная Армия. Она уже подходила к Иркутску, вселяя в трудящихся города и деревни светлые надежды. Между тем политическая обстановка становилась сложнее. С Запада на Восток откатывались войска «союзников», основательно потрепанные Красной Армией. Владивосток стал наполняться разными военными специалистами и дипломатическими миссиями воюющих иностранных государств.
Мы уже из чехословацких источников знали, что правительства европейских государств, а также США дали указание своим представителям в Сибири вывести войска с Дальнего Востока. Мы также знали, что Япония думает крепко держать свою 120-тысячную экспедиционную армию в Забайкалье и Приморье. Было похоже на то, что японцы остаются на Дальнем Востоке с согласия американцев. Среди иностранных корреспондентов и командования чехословацких войск в связи с этим не без основания ходили упорные слухи о том, что молчаливое согласие правительства США на оставление японских войск в Приморье задумано не без определенной цели.
А цель эта — втянуть Японию в войну с Советской Россией.
В течение января 1920 года во Владивостоке сосредоточилось огромное количество интервентских войск. При этих условиях, хотя полный развал розановского режима был очевиден, организация переворота являлась сложнейшей задачей: самая незначительная политическая ошибка могла стать поводом для вмешательства иностранных войск. Этим поводом как раз и могла послужить передача власти Советам.
Политическая обстановка требовала от Приморской партийной организации при решении вопроса о власти самого серьезного и всестороннего учета политического положения. Мы же, рядовые подпольные работники, не подозревали всей серьезности дела. Встречаясь в эти дни с В.П. Шишкиным, я как-то спросил у него:
— Ну, как? Приближаемся?
— Даже быстро, — ответил Володя. — Окончательно решен вопрос о лозунге восстания. Обком партии большинством голосов отменил решение городской конференции о советизации области, власть передается земской управе.
— Значит не Советская власть?
— Обком партии стоит на позиции не увлекаться стремлением восстановить Советскую власть. Он считает, что объявление Советской власти может вызвать остановку эвакуации интервентов и, возможно, привести к выступлению японцев.
