— Хыммм — сказал Макс. Хыыымм. Ты ешь и натирайся оливковым маслом. Потом спать.
Пробуждение, опять светло, опять хочется есть. Ого, да я почти качок. В теле легкость, настроение ничего, вполне ровное. Ем-ем-еммм. Потом плаваю-ныряю, взлетаю на скалу, бегаю, опять плаваю.
Устанавливаю зеркало, осматриваю тело. Темновато в пещерке, вынимаю оконную сетку, делаю проем больше дверного, вот теперь светло. Внешность другая, не то испанец, не то итальянец. Рост чуть выше, мускулатура тоже порельефнее, походка плавная, пластичная. Ассасин в отпуске.
— Что будем делать с паспортом? У меня были мысли, как найти другой.
— Да и ни к чему другой. Сейчас исправим имя — фамилию — номер паспорта. В фотоавтомате сделаем фотокарточку и приклеим. Паспорт итальянский, внешность соответствует.
Достаю паспорт, Макс запускает магему очистки, точечно. Достаю тушь, перья. Дюпон исчезает, появляется Michele de Costa — Микеле де Коста. Можно так же и Мишелем представляться, не суть. Номер паспорта тоже подвергается коррекции, тройка превращается в восьмерку, да и хватит. В Германии надо будет найти немецкий паспорт и сделать облик белокурой бестии. Тельце уже подходит, для итальянца даже великоват. А сколько времени? А чего это? Двадцать первое сентября понедельник? Полдень.
— Макс, а что, пять дней в отрубе прошло?
— Ну да, пять дней. Работы много было. А чего?
— Да ничего, ты просто гений. Все нормально, пошли искать, где сфоткаться.
— Оденься для начала. Вот с одеждой могут быть проблемы, ты теперь горилла.
С бельем проблем не было, а вот с костюмчиками да, все мало́. Из того что на вырост, один костюм подошел, серый. Рубашек много было, галстуков тоже. Полуботинки одна пара подошла.
Шляпа серая была, шляп я набрал до шестьдесят второго размера включительно.
Придется зайти в модный дом, кто там в Италии у нас. Прада, Дольче Габбана, Валентино. Кого-нибудь найдем. Решено было идти вдоль берега над морем под скрытом, на север. Приглянулся город Бари, большой портовый город. Там и фотоавтомат нашелся и костюмчики трендовые. Взял один белый костюм и белые туфли и один кофейный с туфлями и галстуком. Девчушка из обслуги, увидев доллары, начала строить глазки. А что, думаю себе, на итальянку она не похожа, тех не уболтаешь.
— Сеньорита, а что Вы делаете сегодня вечером? Не желаете поужинать или сходить в кино?
Она желала, договорились о встрече в ресторане неподалеку, через час.
Цыпленок Парминьяна был хорош, ризотто есть можно, в целом хорошая попытка, Италия, но нет.
Та же Греция на голову выше, в смысле съедобного провианта. Иначе не назовешь. Девочки, поучились бы у матушки России, что ли. Оно понятно, жара, море рядом, всеобщая расслабленность.
Погуляли, утром потащил Жульку в банк. Да можете смеяться, но её имя было Джульетта. И брать тысячу долларов она наотрез отказалась, ей надо было всего сто, а за учебу пятьдесят. И она боялась ограбления. Но счет в банке у неё был и на нем было три тысячи лир. Здесь лира валялась не так низко по отношению к доллару, как в нашем мире, но была равна одному пенсу. Сто лир — один доллар. Сто долларов — десять тысяч лир. Весьма условная цена в пять тысяч лир за полгода обучения была доступна не всем. Зарплаты низкие, цены тоже. Раз уже я приперся в банк, закачал ей на счет сто пятьдесят тысяч лир и отдельно перевел двести баксов за два года на оплату в универе.
Цыкнул зубом на лупоглазого клерка, Макс слегка приласкал его инфраимпульсом. Тот позеленел и понял, что не в ту сторону смотрит, ибо мафия бессмертна, а он, очень даже.
Выходя из банка, щуп глаз-ухо оставили на месте и пока выходили, пока шли вдоль банка, он был там. К «нашему» клерку подошел другой такой же, и спросил:
— Ну что?
— А ничего, у неё брат мафиози из Неаполя, и сама она из Неаполя, и учится в Неаполе. Ты хочешь однажды утром проснуться с пулей в голове? Я — нет.
На этой позитивной ноте, их разговор затух.
— Макс, так мы теперь мафиозное семейство из Неаполя? Ничего так у меня сестренка.
— Да что ты понимаешь, в наведении тени на плетень. Это тебе не пяткой в грудь стучать, тут дело тонкое. Такие образы как «брат», легче всего прилипают к нейромедиаторам. Брат — это не отец и не спонсор, брат он непонятно, то ли есть, то ли его нет, в любой момент может выскочить как чертик из коробки и никто не удивится. Брат же. Существо не предсказуемое.
— А давай прокатимся до Неаполя на поезде, сестренку проводим и вообще…