Синеокова я знал. Типичный был лихач. Гордо сидел на козлах в богатом кучерском армяке в большой бобровой шапке. Монумент. Свысока поглядывал на рядовых извозчиков и пешеходов, а когда ехал рысью, зычно покрикивал: «Бе-р-р-р-гись. П-а-а-ди» и никогда не сдерживал коня, ибо, по его мировоззрению, все обязаны были давать ему дорогу, остерегаться его езды.
Познакомился я с ним по характерному поводу. Местный молодой человек поехал за город, с замужней дамой, «на Федосее». Даме показалось, что за ними едет и нагоняет ее муж. Парочка взволновалась и крикнула Федосею: «Гони!» Понеслись. Федосей – не жалел рысака. Промчались более трех верст, когда экипаж, ехавший сзади, свернул в сторону, и тревога оказалась ложной. Возвратились в город, а через несколько дней явился Синеоков и потребовал уплатить ему за надорванную лошадь, негодную теперь к езде, 750 рублей. Жалобщик отказал, тогда Синеоков пригрозил подать в суд и выставить барыню свидетельницей. По мнению жалобщика – шантаж. Формальной жалобы не было, но, пожалев барыню, вызвал Федосея.
Он пришел, нарядный в шелковой косоворотке на выпуску, в хорошем пиджаке и в хорошей обуви. Узнав, зачем я его вызвал, он возмутился:
– Ишь ты, – сказал он, – побежал жалиться. Спужался. Мошенником меня выставляет. Я догадался, зачем меня зовете. Вот удостоверение городского ветеринара, что лошадь пропала навсегда. Уплатил я за лошадь 750 рублей и теперь за его жалобу ни копейки не уступлю. Барыня – богачиха. Пущай платит.
Предо мною был особенный тип набалованного мужика. Почему-то горд, вызывающе дерзок, считает, что занят важным и нужным делом. Посоветовал жалобщику закончить счеты с лихачом миролюбиво, во избежание большого скандала для замужней дамы.
И этот кучер-молодец убит. Исчезновение дорого стоящего выезда, платья и бумажника приводило к заключению, что Синеоков убит с целью грабежа. При осмотре комнаты убитого в комоде найдена вкладная книжка государственного банка, из которой видно, что за день до смерти Синеоков взял из банка тысячу рублей. Дополнительно допрошенный, Карнаухов показал, что Синеоков последнее время часто встречался с барышниками Мартыненко и Ковалевым, с которыми вел переговоры о покупке нескольких упряжек. Он с ними ездил в Таганрог и в Азов смотреть продающиеся выезды. В день исчезновения Синеокова, Ковалев был у него и, когда выезжал со двора, то предложил барышнику подвезти его, и оба уехали. Было это вечером.
Допрошенные Ковалев и Мартыненко подтвердили, что встречали Синеокова по поводу покупки выездов, приценивались, ездили с ним, но об убийстве ничего не знают. При обыске у них найдено у Ковалева 475 рублей, а у Мартыненко 350 рублей, по поводу которых они дали сбивчивые показания и не могли с точностью сказать, откуда у них эти деньги и почему они держат при себе относительно большую сумму. На полушубке Мартыненко оказалось большое пятно, замытое. Заподозренный по этому поводу объяснил, что при осмотре лошадей на конном базаре он запачкался кровью осекшейся кожи лошади. Химическое исследование пятна не дало точного заключения, какая кровь была замыта. Было также сообщение, что Ковалев продал в Екатеринодаре нарядную лошадь, но нельзя было установить этого в точности. Хозяйка квартиры, где жили Ковалев и Мартыненко, показала, что оба два дня не возвращались домой.
Эти дни совпали с исчезновением Синеокова. И по этому поводу оба дали сбивчивые показания. Выяснилось, что Синеоков приехал на стоянку часов в 8 вечера, вскоре взял пассажира, и уехал в неизвестном направлении. После этого никто больше Синеокова не видел. Произведенное дознание я передал судебному следователю, который постановил задержать Мартыненко и Ковалева и приступил к предварительному следствию.
Месяца через два после убийства Синеокова бывший его работник Карнаухов опознал на Конном базаре в Ростове санки убитого, на которых ехал пожилой незнакомый человек. На санях не было меховой полости и подушек. Санки приметные, бывшего сзади номера не оказалось. На вопрос Карнаухова, откуда у него эти санки, ехавший в них ответил, что дней десять назад купил их на Конном базаре.
– А ведь сани те самые, на которых ездил мой убитый хозяин, – сказал Карнаухов, подозвал городового, и они отправились в участок.
Купил сани Павел Волков, занимающийся извозным промыслом. У него четыре выезда, шесть лошадей, приличное обзаведение, собственный домик. При тщательном осмотре в санях обнаружено подозрительное пятно и закрашенный номер. В квартире Волкова ничего уличающего или подозрительного не найдено. Опрошенные люди, знающее Волкова, дали о нем лучшие отзывы. На допросе Волков показал, что не был знаком с Синеоковым, но знал, что ездит лихач Федосей, и слышал, что он убит.
