– Да, несчастье произошло в моем доме. И с тех пор не имею покоя. А когда узнал, что Волков осужден на каторгу, то совсем потерялся. Расскажу вам всю правду. У меня играют в карты. Почти все играющие мои знакомые. Завел это дело года три тому назад. В Нахичевани имею извозное хозяйство, которым заведует мой брат. Бывал у меня и Синеоков, с которым я был близко знаком. Человек он был хороший, но строптивый, гордый, любил выпить и при своей большой силе, драчливый. Его не убили, а он сам расшибся на смерть в драке, которую он затеял во время игры. Он был пьян и задрался с Андреем Дуниным, которого схватил за горло. Тогда Иван Коленкин и Петр Кукушкин стали освобождать Дунина. Синеоков свалился навзничь и ударился головой о большую железную печь, стоящую в комнате. Наверху этой печки, как вы увидите, имеется приспособление, чтобы вскипятить или согреть что-нибудь. Об этот железный выступ он ударился. Когда началась драка, были еще шесть человек, которые тотчас ушли. Когда Синеоков упал и не мог встать, мы увидели большую рану на его голове и стали прикладывать лед. Но кровь сильно текла, и он вскоре скончался. Мы перепугались, стали решать, что делать. Тут кто-то подал совет скрыть происшедшее, а то пропадем. И мы согласились. На следующую ночь тело Синеокова, в его санях увезли на Дон, где бросили в полынь. Лошадь с санями вывели и пустили, думали, что она сама дойдет ко двору Синеокова. Кто перехватил выезд и куда его увели, не знаем. В кармане Синеокова оказался бумажник с 1340 рублями. Бумажник с деньгами лежит у меня в целости, и я вам его передам. Когда начался суд, мы за ним следили и беспокоились, что судят неповинных людей, и все же решили подождать, чем он окончится. Когда осудили Волкова, я пошел к известному адвокату, рассказал все, что произошло, и просил указать, как надо поступить. Он ответил, что мы должны заявить письменно прокурору, как все произошло, и чтобы все согласно подписали. Третьего дня мы собрались и решили подписать прошение, которое составить адвокат. Кукушкин просил подождать денька два – он хотел отдельно поговорить со своим знакомым адвокатом, а вы пришли, и я рассказал все, что знаю. Мой сын был при драке и знал наше решение скрыть происшедшее. Женщины, живущие в моем доме, не знают ничего об этом. Они не бывают при игре.
Допрошенные Коленкин, Дунин, Кукушкин подтвердили показание Николая Стрельцова. Свидетели, бывшие в начале драки, показали, что драку начал Синеоков сильно пьяный. Произведенное мною дознание я представил прокурору окружного суда. В виду открывшихся новых обстоятельств началось новое производство. Для экспертизы врачей был вырыт труп Синеокова. Врачи допустили возможность смертельного поранения головы при падении во время драки на железные выступы тяжелой печи. Свидетели показали, что они ушли из дома Стрельцова, когда сильно пьяный Синеоков начал драку и схватил Дунина за горло.
Дело о Мартыненко, Ковалеве и Волкове было прекращено. Волкова освободили из тюрьмы. Суду были преданы: Дунин, Кукушкин и Коленкин по обвинению в убийстве в драке, а Стрельцов и его сын в укрывательстве преступления, виновных в нем и вещественных доказательств, а также в содержании тайного игорного дома. До суда обвиняемые просидели в тюрьме 11 месяцев. Присяжные заседатели оправдали всех. Спустя несколько лет был издан новый закон, разрешивший осведомлять присяжных заседателей о наказании, которое угрожает подсудимым в случае обвинения и печальный случай, вроде дела Волкова, уже не может повториться.
В Ростове много трактиров – своего рода клубы разных рангов. В этом кипучем городе, русском Чикаго, многочисленные торгово-промышленные предприятия, фабрики, заводы, большая железнодорожная мастерская, пароходства и прочее обслуживаются многими тысячами рабочих и служащих, которые нуждаются в ресторанах. В Ростове скапливается также преступный люд, который проводит время в излюбленных им трактирах, где за бутылкой водки вырабатываются планы и после удачно проведенного дела заканчивают расчеты, угощаются, отдыхают.
Местной полиции и сыскному отделению приходится иметь неослабный надзор за некоторыми трактирами. Мы знали трактиры, которые посещаются подозрительными и преступными людьми, где нам часто удавалось улавливать нужного человека. Хозяева трактиров, за редкими исключениями, не имеют касательства к делам своих подозрительных посетителей, но были случаи, когда трактирщики попадались в укрывательстве преступников и в сбыте добытого преступлениями.
В большом подозрении у нас был хозяин трактира «Казбек» Иродион Пантелеймонович Цыганков, которого завсегдатаи «Казбека» почтительно именовали по имени-отчеству, а заочно просто – «Ирод» за его бессердечие:
– Ты говоришь ему, просишь о чем-нибудь, а он прямо статуй. Сидит, в глаза тебе смотрит и молчит.
