Особенно дружеские отношения установились у меня с политруком роты Ковалевым. Невысокий, несколько мешковатый, с серыми внимательными глазами и теплой улыбкой, он все свободное время проводил среди разведчиков. Беседует ли о положении на фронте, разъясняет ли роте задачу или же рассказывает прочитанную книгу – разведчики окружают его плотным кольцом и слушают с большим вниманием. С особым воодушевлением он много раз пересказывает полюбившиеся партизанам «Войну и мир» и «Анну Каренину» Льва Толстого. Несмотря на слабое здоровье и плоскостопие, Ковалев не знал усталости. Его, чуть сутулого, всегда можно было увидеть в голове колонны среди разведчиков. Иван Федорович любил перочинным ножом вырезать мундштуки, ложки и другие деревянные безделушки. Сидит, беседует, а перед уходом, глядишь, кому-нибудь вручает свое изделие…
– Мы с радостью принимаем в свою семью достойное пополнение, — говорил Ковалев на ротном собрании. — Я уже давно присматривался к автоматчикам тринадцатой роты. Должен сказать, что все пришлись по душе мне и нашим разведчикам. И степенный Антон Петрович Землянко, и веселый Володя Лапин, и Илья Краснокутский, и сообразительный Стрелюк, и Маркиданов, и Савкин… Да все вы, дорогие товарищи.
– Перехвалишь, Иван Федорович, — предостерег я политрука.
– Не думаю. Надо воздавать каждому по заслугам. А если кто зазнается и собьется с пути, сумеем поправить, — спокойно возразил Ковалев. — Однако не забывайте, что вы во вражеском тылу новички по сравнению с нами. Вам есть чему поучиться у разведчиков-ветеранов. Мы всегда к вашим услугам…
Помощником командира роты был назначен Митя Черемушкин, невысокий, широкоплечий, черноволосый парень, с чуть прищуренными карими глазами. На его лице почти всегда теплилась застенчивая улыбка. Это был очень скромный товарищ и способный разведчик. С детских лет увлекаясь охотой, он приучил себя к выдержке, наблюдательности и хитрости. В армии эти качества еще больше развились.
Попав в окружение и отбившись от своей части, Черемушкин и его товарищи не пали духом. Они с оружием в руках пробивались к линии фронта, но встретились с ковпаковцами и решили остаться в партизанском отряде.
– Будем бить врага в его тылу, — единодушно решили бойцы.
С первых же боев Митя завоевал славу отважного партизана. В числе первых, вместе с Федей Мычко и Василием Чусовитиным, он был награжден орденом Ленина. Участвовал во многих боях, был дважды ранен и к моменту нашего знакомства завоевал право называться лучшим разведчиком.
Старшина роты сибиряк Вася Зяблицкий, бывший разведчик бахаревской механизированной дивизии, оказался хорошим разведчиком и в тылу врага, но был контужен, стал плохо слышать и теперь вынужден заниматься хозяйственными вопросами. Правда, он и сейчас не упускал возможности повоевать.
Знакомиться с разведчиками приходилось на отдыхе, в походе, в бою и при выполнении специальных задач. И чем больше я узнавал новых подчиненных, тем большим уважением проникался к ним. Все они хорошие разведчики и надежные товарищи: и медлительный богатырской силы Мычко, неизменный спутник Черемушкина на всех заданиях, и сухощавый, торопливый и несколько нервозный Миша Федоренко, и длинный Журов – любимый партизанский певец, молчаливый белокурый северянин Коля Гомозов, и тихий, скромный Павлик Лучинский, прозванный товарищами «архангельским мужичком», и бывший пограничник Олег Фирсов. Да разве всех перечтешь!
Каждый из них имел свои особенности. Надо было знать эти характерные черты разведчиков, чтобы учитывать их в деле. Со временем я узнал, что если предстоит выполнить рискованное задание – поручай его Ивану Архипову. Если же дело требует умелого, осторожного подхода, где нужна смекалка и выдержка – поручай его Николаю Гомозову, Игорю Виноградову. Бывают и такие задания, которые требуют отваги, умения и выдержки – можно смело поручать их таким, как Митя Черемушкин и Федя Мычко. Журов оказался прекрасным разведчиком в горах.
У каждого из этих разведчиков свои последователи, которых они берут с собой на задания. Однажды из дальней разведки возвратилась группа Коли Гомозова. Докладывая о результатах разведки, Коля решительно заявил мне:
– Больше с собой на задание Степу Фомиченко не беру.
– Почему? — удивился я. — Степа хороший разведчик.
– Не спорю, но не в моем духе…
– А в чем дело?
– Выполнили задание, возвращаемся домой. Надо спешить – сами видите, сведения срочные. А он, понимаете ли, есть захотел. Кишки марш заиграли, — говорил с возмущением Гомозов. — Кругом в селах полно немцев, а наш Степа заладил: «Зайдем в дом, есть попросим». Я ему говорю, что можем попасть на засаду, перебьют и сведений некому будет доставить. Потерпи, не у одного тебя кишки марш играют. Так он лег на дороге и ни с места. Хоть убей!
– Что же вы сделали?
