Передышка благоприятно сказалась на состоянии здоровья раненых. В нашей роте поправились и вновь вступили в строй Костя Рыбинский и Володя Лапин. Лучше почувствовал себя и Маркиданов, и лишь Щербаков нуждался в госпитальном лечении.
За время стоянки в Глушкевичах партизаны подружились с гостеприимными жителями, которые окружили теплой заботой раненых, делились с нами последним. Наши командиры и политработники разъясняли населению обстановку на фронтах и в тылу. Призывали к вступлению в партизанские отряды и ведению вооруженной борьбы с врагом.
Особенно большую работу среди населения и молодежи соединения проводили посланцы ЦК ЛКСМ Украины, прибывшие в отряд незадолго до выступления в рейд из Брянского леса. Группу в девять человек возглавлял молодой, жизнерадостный Миша Андросов. Он был назначен помощником комиссара по комсомолу.
В составе группы были такие опытные комсомольские работники, как секретарь Запорожского обкома комсомола Юля Зенухова, секретарь Запорожского горкома комсомола Валя Павлина, секретарь Николаевского обкома комсомола Аня Дивина… Всех их назначили в боевые подразделения.
Веселую, беспокойную Юлю, девушку с волосами цвета спелого льна, заплетенными в косы, и вдумчивую, кареглазую Валю направили в комсомольскую восьмую роту. Аню Дивину, высокую, энергичную, смелую, с мальчишескими замашками дивчину, — во вторую роту. Самого молодого Васю Олейника – в роту минеров, а Бориса Короля назначили политруком шестой роты…
Молодые, задорные, полные сил и энергии, они внесли свежую струю в комсомольскую жизнь соединения. Не упускали ни одного случая, чтобы в задушевных беседах с местными жителями не рассказать о борьбе советского народа против ненавистных оккупантов.
Обращаясь к партизанам, комиссар неустанно повторял: «Не забывайте, что на территории временно оккупированной врагом, вы являетесь представителями Советской власти. На вас смотрят, по вам равняются и видят в вас представителей армии-освободительницы. Вы первыми несете слово правды в народ».
В Глушкевичах активно поработали наши агитаторы. Не удивительно, что именно в этот период в соединение влилась большая группа нового пополнения.
Ожило село. На улицах зазвенели балалайки, заголосили гармошки.
– А что, Семен Васильевич, не устроить ли нам вечер встречи партизан с местными жителями? — спросил комиссара Панин.
– Идея неплохая, — согласился комиссар. — Побеседуем с народом, расскажем им обстановку, а затем пусть молодежь повеселится…
Началась подготовка к встрече. Тут-то и выяснилось, что среди партизан имеются настоящие таланты. Нашлись акробаты-виртуозы – Гриша Дорофеев из третьей роты и Вася Алексеев из артбатареи, певцы – Миша Демин и Алексей Журов, рассказчики - Костя Стрелюк и Иван Федорович Ковалев – все из главразведки, баянист Кириллов из комендантского взвода. Шумовой квартет возглавил Дорофеев. Конферансье-анекдотистом единодушно признан Никанорыч. А о любителях потанцевать и говорить не приходилось. Таких было много.
Девчата из Глушкевичей вымыли пол в заброшенной школе, истопили печку, подготовили несколько керосиновых ламп для освещения, парни вставили выбитые оконные стекла.
Задолго до наступления вечера группки партизан и жителей потянулись к школе. По-праздничному выглядело село. Желающих попасть на вечер было так много, что школа не вместила и половины.
На вечере выступил комиссар Руднев. Он рассказал о героической борьбе нашего народа против оккупантов. Комиссар говорил все с большим воодушевлением. В зале установилась полнейшая тишина, и только толпившиеся у открытой двери «шикали» на тех, кто пытался пробраться вперед.
Мне много раз приходилось слушать выступления Руднева перед партизанами и жителями многих сел, и всегда он меня очаровывал. Да не только меня. Всех он привлекал магической силой слова. И сейчас, слушая комиссара, я думал: «Какая сила таится в этом красивом, стройном человеке в защитной гимнастерке! Откуда он черпает ту энергию, которая управляет массами, двигает их на подвиг?» И как бы в ответ на мои мысли Руднев говорит:
– Мы верим в силу идей ленинской партии, в силу Советского государства, в силу советского народа. Наши силы умножаются от сознания правоты нашего дела…
«Да, партия не ошиблась, доверяя руководство борьбой народных мстителей таким, как Ковпак и Руднев», — продолжал я размышлять.
Выступление Руднев закончил словами:
– Будет и на нашей улице праздник! Честь и хвала нашему советскому народу! Слава доблестной Красной Армии! Слава партизанам и партизанкам! Смерть немецким захватчикам!
В зале все заговорили. Засветились радостью лица полещуков.
– Ох, получат они по заслугам, — тряся жиденькой козлиной бородкой, торжествовал старик с широкой лысиной через всю голову.
