Он написал письмо в консульство Украины с просьбой о помощи, и ему пришел ответ, что «украинское консульство физическим лицам помощь не оказывает». Он был возмущен до глубины души этим ответом. Говорил, что приедет и порвет паспорт: «А кому? – говорил он, – оно оказывает помощь, украинское консульство? Юридическим лицам? А вообще, зачем оно нужно, консульство, если оно не оказывает помощь своим гражданам?»
Он рассказал мне, что здесь сидело четверо литовцев (это была одна банда), и они решили обратиться с просьбой о помощи в российское консульство (у Литвы нет консульства в Бразилии). Написали, что мы всё понимаем, мы разные страны, но если есть возможность, помогите… Написали, как говорится, на удачу, от нечего делать.
И им… ответили!
Прислали посылку со всем необходимым: мыло, тетради, ручки и т.д. Они были в шоке. А здесь, говорит, «физическим лицам помощь не оказывают», «мне, юристу, эмоционально говорил он, такое прислали».
«Приеду и порву паспорт», – заключил он.
Досиживал в «Итаи» свой срок главарь этой банды, литовец лет тридцати пяти, сидевший большой срок за убийство. Я не запомнил его имени, возможно, потому, что он сразу вызвал у меня антипатию. Я даже вначале не понял, почему. Интуитивно.
Бывают такие люди, к которым у вас сразу возникает неприятие.
Он был очень деятельный. Про таких говорят – у них шило в одном месте. Мегадеятельный пессимист. Нет ничего страшнее такой консистенции.
Он подошел ко мне и стал инструктировать. Наставления были дотошными, сам он надоедливым.
Его разговоры стали утомлять меня, так как полезного в них было мало. Сам он был просто пропитан пессимизмом. Каждый разговор он завершал фразой: «…Э, парень, ты не думай, что ты сюда на ненадолго зашел…»
Мое состояние он описал, кстати, довольно точно: «Этот парень ведет себя так, как будто он сюда на ненадолго зашел».
Это раздражало его.
С первого дня своего тюремного заключения я пребывал в этом состоянии – оно и помогло
мне выйти.
От Литовца же исходил негатив. Я стал избегать его общества.
Никогда не общайтесь с пессимистами.
Особенно когда вы находитесь в сложной жизненной ситуации. Эти вампиры с удовольствием выпьют остатки вашей энергии.
Они опасны тем, что вначале создают иллюзию помощи, и когда вы им доверитесь, высосут из вас все. Затем просто выбросят вас, как использованную вещь. Вы им уже неинтересны. С вами же останется пустота.
Также он был расистом. Он постоянно со злобой говорил про африканцев, называл их «гориллами», «нигерами», «дебилами» и т.д. Хотел создать «белую» камеру, «без нигеров». Меня это все коробило, так как многие из них в процессе моего заключения стали моими друзьями. Особенно Аклика.
Протянули, причем совершенно бескорыстно,
руку помощи в трудное время. Кто-то, увидев, что у меня нет бритвы, просто взял и без раздумий подарил мне свою вторую (запасную) бритву.
Я даже не просил.
Мы таких поступков не совершаем в обычной, гражданской жизни, а там! Где ценность каждой самой банальной вещи можно смело увеличивать в сотни раз! Ты просто не знаешь, будет ли у тебя еще одна бритва в принципе за все время твоего заключения (мы же иностранцы, помощи ждать многим просто неоткуда)!!
И взять да и отдать…
Парню, которого ты видишь второй день!
Вообще для меня это стало откровением. После таких поступков я, если честно, сам погружался в раздумье: а я бы сделал то же самое? Увидев, что у африканца нет … передал бы ему бескорыстно что-то свое?
И что-то мне подсказывало…
Кто-то из африканцев просто поделился своей едой и т.д. Это все может показаться пустяками, но там это очень и очень важно.
Так, однажды, к примеру, Агрика неожиданно пригласил меня отведать национального нигерийского блюда вместе со своими авторитетными собратьями. Это был высокий уровень доверия. Мы ели руками! В одном тазике было тушеное мясо, в другом – рис. Есть надо было следующим образом: рис брался в руки и сминался в шарик, который в свою очередь макался в подлив-ку с мясом. Мясо же просто бралось руками отдельны-ми кусками. Было очень вкусно! Вначале было необычно брать рис руками и из одной емкости, но я поборол свою культурную традицию, также смущал статус со-трапезников – здоровые африканцы, друзья Агрики по тюрьме.
И таких случаев было много…
У Литовца должна была бы после этого крыша поехать, так как рушилась вся его картина мира.
Жан же попал под обаяние Литовца и перевелся в его камеру. Это была ошибка. Они стали обхаживать и меня, предлагать мне сделать то же самое. Но я чувствовал, что это добром не закончится, и каждый раз под всякими благовидными предлогами отказывался от этого, говорил, что надо подумать, что так неохота опять срываться с места и т.д.
Мои предчувствия меня не обманули.
Литовец нашел применение своей неуемной энергии – наведение порядка в камере. Этот процесс он сделал перманентным. Цель благая – чистота и гигиена. Но известно, куда вымощена дорога благими намерениями…
И жизнь Жана превратилась в ад.
«Главное, это – гигиена и порядок», – твердил с немецкой холодностью Литовец.
