Острая боль в спине и затылке заставила меня открыть глаза. Я лежал посреди большой квадратной ямы, наполовину присыпанный песком и пылью, который не давал полностью дышать, заполнив нос, и прилипнув вокруг рта. Я медленно начал подниматься, но боль в спине не позволяла это сделать. Аккуратно перевернувшись, я начал опираться на руки, и медленно сев на колени, начал тереть ужасно болевший затылок, на котором нащупал огромную шишку. Неподалеку валялся рюкзак, и за ним немного присыпанная лопатка. Я подтянул к себе рюкзак, и взяв оттуда бутылку воды, прополоскал рот от песка и немного умыл лицо. Сделав пару глотков, я спрятал бутылку обратно. «Сколько я уже тут? – мелькнуло в голове, – И что это вообще за яма?». Я поднял голову вверх, на улице было еще светло, но солнце сюда не поступало, и было похоже, что я пролежал без сознания часов пять, так как по небу было понятно, что приближается вечер.
Яма была глубиной метра четыре, но внутри она была намного шире, чем основание, и больше напоминала бункер, кое-где подпёртый круглыми тёмными колоннами. В тени не было видно, что находится в дальних частях, но это меня пока не сильно интересовало, так как первое, о чем я думал, это как мне отсюда выбраться. Достав верёвку из рюкзака, я привязал её к лопатке, и начал бросать её вверх, в надежде что она там за что-то зацепился, и я смогу выбраться вверх по веревке. Все мои попытки не увенчались успехом, и с каждым разом мне на голову летел лишь песок с пылью, переливаясь вверху в дневном свете. Очередной раз бросив своё приспособление, я обратил внимание, что песок сверху постоянно летит в одном направлении, в какую бы сторону я не бросил лопатку. «Сквозняк, – мелькнуло у меня в голове, – Если есть сквозняк, значит должен быть и его источник».
Я отвязал веревку и спрятал её в рюкзак. Покопавшись, достал оттуда коробку спичек, закинул сумку на плечо, и пошел в направлении сквозняка. Свет проникал всё меньше по мере приближения к стене, и я зажег спичку, чтобы было видно куда идти. Как только загорелась спичка, на стене появился большой золотой глаз, который ослепил меня ярким желтым светом, отчего я быстро отвернулся и закрыл глаза руками. Спичка, выпав из рук потухла, и всё пространство снова приобрело прежний вид, со столбом дневного света посредине. «Опять этот глаз, – мелькнуло у меня в голове, – Сначала на чашках, потом на платье, это однозначно что-то обозначает».
Стоя спиной к стене, я зажег спичку, и повернул руку. Место снова озарилось невероятно ярким светом, и я стоял несколько секунд не поворачиваясь, чтобы глаза немного привыкли после полутёмного помещения. Спичка, предательски догорая, начинала обжигать пальцы, и мне ничего не оставалось, как следом зажечь другую. От такой цветомузыки у меня появились вспышки в глазах, и я решил уже не отворачиваться от источника света провести чуть больше времени, чтобы привыкли глаза. Свечение было очень ярким, но глаза постепенно привыкали, хоть и чувствовался дискомфорт.
Глаз на стене был величиной с человеческий рост, с большим зрачком посредине. Контур излучал свечение внутрь, и переливался по гладкой черной поверхности мелкой золотистой рябью словно ветер, гуляющий над поверхностью небольшого озера. Возле него создавалось впечатление, что на тебя кто-то смотрит, отчего становилось не по себе. Я подошел ближе, чтобы понять источник сквозняка, и спичка тут же потухла, оставив меня в темноте, отчего белые круги в глазах стали еще ярче, фактически ослепив меня. Я быстро поджег другую, и прикрыл её рукой. Глаза еще не успели отвыкнуть, и я снова стоял лицом к глазу.
Свечение издавало приятное тепло. Проводя рукой по контурам, создавалось ощущение, что гладишь мягкое гладкое одеяло, и от этого чувства у меня пробежали мурашки по коже. Лёгкое дуновение ощущалось по контуру зрачка, который был не менее метра в диаметре, и не было видно никаких щелей, откуда бы мог дуть ветерок. Я нажал внутрь глаза, и он податливо провалился внутрь, издавая каменный скрежет. Впереди ничего не было видно, чёрное пятно, как и в квартире, которое не пропускало ни единого луча света, хотя свечение по контуру не погасло. «Что дальше? – мелькнуло у меня в голове, – Свечки нет, и вдруг это работает по-другому? Лезть туда со спичками? Что там внутри? И куда вообще приведет этот тоннель?» В любом случае дороги назад не было, как и не было понимания, когда меня найдут, и как отсюда выбираться? Я зажег еще одну спичку и пролез в отверстие в стене.
