Скандал продолжался. Звезда уже заливалась смехом от происходящего, правый размышлял об искусстве, и только центр пытался примирить вазу с левым. Внезапно открывшаяся дверь прервала скандал. Минуту спустя раздалось мяуканье кота, и шерстяной комок с криками влетел в комнату. Кот с перепугу присел на лапы, и украдкой начал двигаться вдоль стены в угол, где стояла ваза. Компания с шумом ввалилась в комнату, и начала собираться вокруг стола. Кот с перепугу нассал на плинтус, и мигом спрятался в углу за мраморной подставкой.
– О боги, и тут то же самое, – взмолилась ваза, – Где этот чертов кот? Прогоните от меня кота.
– Похоже сегодня будет жарко, – обрадовался левый, – Готовься бабка, знаю я что делают с такими как ты на этих праздниках!
***
Красное и черное. Стендаль написал один из великих романов 19-го века, о котором до сих пор спорят критики. Что могут означать эти цвета? В те времена это скорее всего черные одежды монахов, и красные – мундиров. Кто-то может предположить, что красный цвет означает страсть, черный – смерть. Для кого-то это инь-янь, и каждый увидит в этом свой особый смысл. От чего умер Жюльен Сорель? От любви, или от корысти?
Это меньше всего интересовало Валентина Александровича. Он давно прочитал этот роман, и его очень поразила история сына плотника, который добрался до Парижа, и почти осуществил свою мечту. Валя был уверен, что он никогда не повторит ошибки двухсотлетней давности, и сделает историю лучше.
Красно-черная комната представляла из себя питейную локацию 19-го века, в которой была резная стойка, стулья, пара резных столов, и длинные лавки. Стены были украшены фресками и мерцающими электрическими лампами. В дальнем углу стояла небольшая лежанка с соломенным матрасом для самых весёлых гостей. Комната больше напоминала древний нацистский паб, чем инсталляцию романа, но Валю это меньше всего беспокоило: -"Я художник – я так вижу" – говорил он, и никто с ним спорить не хотел. Основным правилом входа в комнату было: "На вас должны оставаться только трусы".
Вечер постепенно набирал обороты. За столом всё оживленнее звучали тосты, и всё громче хохотали женщины. Некоторые гости уже усаживались на кожаных диванах с бокалами в руках, кто-то прогуливался по комнате рассматривая картины на стенах, кто-то заглядывал в вазу.
– Вам не кажется эта картина безвкусной? – обратилась женщина средних лет, к усатому мужчине лет пятидесяти, который изучающе рассматривал произведение искусства, повешенное на правого. Женщине на вид было лет 40+, на лице были видны очертания неудачной коррекции, но её это никак не ухудшало, а наоборот, придавало некий шарм. Яркое оранжевое платье и высокая прическа делала её похожей на длинноногого попугая.
– Что вы имеете в виду? – ответил мужчина с европейским акцентом.
– Марина, – представилась дама.
– Очень приятно, Михаил. Так что вы говорили о картине?
– Считаю её недостаточно сильной. Эти мрачные полутона на белом фоне как признак слабости. Я не люблю быть слабой. Слабость – признак дурного вкуса.
– Смотря в чем быть слабым. Талант он или есть, или его нет. Слабый талант – это лучше, чем его отсутствие, – возразил Михаил.
– А вы талантливы? – спросила Марина
– Несомненно, – ответил Михаил, – предлагаю выпить и продолжить разговор в красно-черной комнате?
– Ну что вы, я еще не готова, – игриво сказала Марина, и оба отправились за стол в поисках продолжения разговора и выпивки.
– О боже, была бы я жива, меня бы вырвало от таких подкатов, где мой 17-й век, – взмолилась ваза.
– Да ладно тебе, всё же круто, – отозвался левый, – сегодня будет интересно.
Спустя некоторое время Валя вошел в красно-черную комнату, оставил приоткрытой дверь, и включил музыку в стиле 90-х. Народ немного взбодрился, бросил взгляды в сторону комнаты, но идти туда никто не решался.
– Вот видите, все культурные люди, – проснулся плинтус.
– Аххахха, молчи обоссаный, еще не вечер, – взбодрился левый.
Шум за столами усиливался. Проходящие пьяные ценители искусства смотрели на приоткрытую дверь в красно-черную комнату, и только бросали бычки в вазу. Никто войти не решался. Но так не могло продолжаться долго…
– Да пропади оно всё пропадом, я не могу это пропустить, – закричал Михаил, по пути стягивая с себя штаны и рубашку, – Марина, вы со мной, или вы так и будете всю жизнь проводить время со слабаками?
– Я с вами, – сказала Марина, содрав и швырнув в сторону пышный парик, по пути к комнате скидывая туфли, и стягивая платье.
– Началось блять, – взбодрился левый, окинув всех весёлым взглядом.
Движение в сторону красно-черной комнаты немного взбудоражило публику. Парочки и компании поглядывали в ту сторону, постоянно шушукаясь. Все были приличные люди, и формат "в трусах" ставил многих в неловкое положение, хотя всем было интересно, что же там происходит.
– Это пиздец, – завыла ваза, – так со мной еще никто не обращался, меня превратили в пепельницу…
– Не ссы, это только начало, – злорадствовал левый.
***
