Звуки музыки и громкий смех из красной комнаты словно ножом разрезали настроение основного зала. Гости то и дело поворачивались в направлении шума и что-то периодически перешептывались. Некоторые всё так же не спеша рассматривали разноцветные украшения на стенах, попивая напитки из высоких фужеров. Тишину и спокойствие гостей постоянно нарушал шныряющий на самокате хозяйский сын, который тщетно пытался догнать собаку. Питомец, зная нрав ребенка, умело уходил под стульями и прятался под кресла и диван. Пацан периодически врезался в кого-то из присутствующих, чем вызывал негодование последних, и крик самой хозяйки:
– Антон, хватит баловаться, – крикнула хозяйка.
– Да, Антон, слушай маму, – поддержал хозяйку мужчина в очках лет сорока пяти.
Пацан обиженным взглядом посмотрел сначала на мать, потом на мужика, и, подобрав самокат, медленно двинулся от стола. Он проехал через комнату, швырнул самокат, и сел под стену, обнявши колени руками. Собака, будто дразня, игриво пробежала мимо, и скользнула в красную комнату.
– Бедный ребенок, – зазвенела Звезда, – Ему тут скучно среди взрослых, вот и развлекается как может.
– Да ничего ему не скучно, эти балованные хозяйские дети обычно творят что хотят, хоть мать слушает, – с опытом в голосе сказала ваза.
– Согласен с бабкой, – рявкнул левый, – Эти дети сущее стихийное бедствие. Я разных видел, и чем они старше, тем от них больше проблем.
– Ты кого бабкой назвал! – вспылила ваза, – Ты за свой язык пожалеешь, запомни мои слова.
– Ну зачем вы там о детях? – пытался сгладить ситуацию центр, – Дети – это будущее. Какой смысл в жизни, если тебе некому передать свою мудрость и опыт?
– Слыш, философ хуев, посмотрела бы я, как бы ты отреагировал, если бы твои дети начали рушить всё, что ты строил многие годы. – парировала ваза.
Мужчина в очках что-то оживленно рассказывал в окружении нескольких женщин, отчего те хохотали громче музыки. Хозяйка копошилась вокруг стола, и меняла тарелки с салатами, постоянно разговаривая с кем-то из присутствующих. Из красной комнаты доносилась громкая музыка и смех пьяных гостей. По мере разогрева крови алкоголем, гости становились всё более раскрепощенные, и всем хотелось хоть глазком посмотреть, что же такого интересного скрывает в себе комната. Они без стыда скидывали с себя одежду, которая хаотично была разбросана по полу возле входа, и отправлялись за новыми впечатлениями.
Ребенок всё так же сидел, опершись спиной в стену, и наблюдал на изрядно выпившими гостями. Он не спеша поднялся, достал из кармана растаявшую шоколадную конфету, немного повертев её в руках, он развернул этикетку, и, вымазавшись вкинул себе в рот. Вытерев руки о футболку, он поднял свой самокат, и сделав пару толчков ногой, влетел в компанию гостей, словно шар в боулинге. Часть компании, зная водительские навыки пацана, заранее отпрыгнули в стороны, как только увидели приближающегося «камикадзе», со следами шоколадной конфеты на лице. Мужчина, стоявший спиной, в последний момент пытался избежать столкновения, и отпрыгивая в сторону и маша руками, выпустил из рук стакан с виски, который со всего размаху влетел в мирно сияющую под потолком люстру, разбив при этом лампочки, от чего во всей квартире пропало электричество.
Звон битого стекла и женские испуганные голоса моментально остановили музыку во всей квартире. Валентин вышел из комнаты и суровым взглядом осмотрел происходящее в основном зале. В свете свечей его вид казался еще более грозным, и пацан, предвидя неминуемую кару, быстро выскочил из комнаты.
– Пиздец Звезде, – констатировал левый.
– Что тут случилось, и какого хуя свет пропал? —спросил Валик.
– Твой сын нас чуть не покалечил! – чуть ли не в истерике прокричал мужик, – Я бы на твоём месте обратил внимание на его воспитание.
– Толя, не шуми, ты не на моём месте, и я сам разберусь с воспитанием своего ребенка.
Анатолий был коллегой Валика, и по роду деятельности очень зависел от него, поэтому лишние ссоры не предвещали ничего хорошего. Понимая это ему ничего не оставалось делать как смириться с происходящим, и он не спеша направился к столу за очередным стаканом виски, так как адреналин в крови мог сработать не в его пользу. Тем временем битое стекло с пола быстро убрали, и выбитые пробки были восстановлены – праздник продолжался.
– Толя, присоединяйся к нам, у нас тут весело, – пригласил его Валик, – Новоселье не заканчивается одной комнатой, тебе бы стоило увидеть всё самому, а не слушать рассказы товарищей.
– Ну что ты, – начал оправдываться он, – Я еще не достиг кондиции.
– Да ладно тебе, тут все свои, ведь мы одна команда.
Анатолий подошел к столу, залпом выпил порцию виски, и принимая неизбежность, начал стягивать с себя футболку по пути к красной комнате.
***
