– Может, где-нибудь в Мексике, – отвечает Гибсон. – Но только не здесь, хотя… Полагаю, если б кто-то всерьез разозлил его, то он мог бы и ответить таким вот более чем наглядным посланием. – Он указывает на дверь. – Ну что, пошли наверх?
Мы с Эндрю входим в здание, и нам выдают бахилы и перчатки, прежде чем направить на шестой этаж. Мы начинаем подниматься.
– Насколько я понимаю, по-твоему, это означает, что кто-то подставил его, – говорит Эндрю, пристраиваясь за мной.
– Я пока что и слова не произнесла.
На нашем пути появляются несколько полицейских, избавляя меня от его дальнейших комментариев, и к тому времени, как они проходят мимо, мы достигаем места назначения, где нас встречает патрульный.
– Ну что, приступим? – говорю я, перекидывая ремешки сумочки и портфеля через грудь, а затем надеваю бахилы, в то время как Эндрю делает то же самое.
– Ты знаешь, почему я хотел, чтобы ты это увидела, верно? – спрашивает он, надевая перчатки.
– Ты хочешь уничтожить Кейна, – отвечаю я, тоже натягивая перчатки, – и доказать, что он весь из себя такой страшный серый волк, жестокий и беспощадный, при этом предложив мне альтернативу в виде Рича, поскольку я девушка и мне всегда нужен мужчина. Я поняла. И прошу заметить: я знаю, что это Эдди помог тебе придумать идею с Ричем.
Берусь за дверную ручку и, зная, что служба у него в полиции Хэмптона довольно непыльная, добавляю:
– Хорошо, что мы пропустили завтрак.
Вхожу в дверь, и патрульный направляет меня через арку прихожей вглубь квартиры. Эндрю присоединяется ко мне, и мы входим в следующую комнату, где разворачивается кровавый кошмар. Там два мертвых тела, а не одно, – мужское и женское, оба привязаны к стульям и повернуты лицом к телевизору, хотя «лицом» – это неподходящее слово, поскольку их головы лежат у них на коленях, а вокруг стульев лужи крови.
– Охереть… – начинает было Эндрю, прежде чем отвернуться, и кто-то сует ему пакет, в который он начинает блевать – чуть ли не собственными легкими. Просто жесть.
Взмахом руки привлекаю внимание полицейского, который занят упаковкой улик.
– Судмедэксперт уже был?
– Пришел и ушел, – подтверждает он.
Опускаю взгляд под ноги и вижу, что стою в луже крови. А вот это зрелище мне действительно ненавистно, и поскольку это место преступления явно является неким посланием для меня, можно подумать, что убийца знал, что я тогда чувствовала. Эндрю вновь присоединяется ко мне.
– Как продвигается составление профиля?
– Я могла бы вкратце обрисовать кое-какие результаты своих наблюдений, – говорю я, – но думаю, ты уже и сам пришел к схожим выводам, и ты действительно хочешь сделать это прямо здесь и сейчас?
– Не совсем.
– Иди, Эндрю, – говорю я. – Я скоро подойду.
– Тебя это совсем не беспокоит?
– Когда постоянно этим занимаешься, то находишь способы отстраняться.
Он поворачивается ко мне лицом.
– Но сейчас ты ведь не настолько хладнокровна, чтобы не понимать, насколько это жестоко, верно?
Не уверена, что Эндрю правильно это воспримет, услышав от меня, что я должна уважать работу убийцы, чтобы поймать его. Или что я вижу в убийстве не жестокость, а мастерство. Поэтому ограничиваюсь словами:
– Для меня все это несколько не так устроено.
Эндрю недоверчиво смотрит на меня, как будто видит перед собой какого-то монстра – или, может, ту Девушку-убийство, которую увидел во мне один из моих поддатых коллег.
– Я буду внизу, – говорит он, а я думаю: «Мы изменились навсегда, как изменилась я сама в ту ночь, когда меня нашел другой монстр». Возвращаю свое внимание к телам, смотрю на мужчину и женщину и думаю: «Это мы с Кейном». Это звучит совершенно безумно, но мысль о том, что это угроза, остается. Вспоминаю записку Младшего: «П – это предупреждение».
Это тоже предупреждение. Я морщу лоб и замечаю, что тела вроде как специально усажены в определенные позы. Повернувшись к ним, теперь я смотрю на телевизор с большим экраном. Мой взгляд падает на DVD-плеер, из которого торчит диск. Подхожу к нему и вынимаю его пальцами в перчатках, чтобы прочитать название: «Отведи меня в церковь». Да, эта сцена предназначена для меня. Вопрос в том, имеет ли все это хоть какое-то отношение к Кейну? Или только к тому, чтобы заманить меня сюда?
