Бабуля выкатывает нас на главную дорогу, и мимо проезжает автобус какой-то музыкальной группы под названием «Биг энд Рич». «Блин!» Рич… Кейн… ФБР… Я набираю номер Рича, но он не отвечает. Следующим набираю своего брата.
– Где Рич?
– Он поехал с Траляля и Труляля к Кейну. Я думал, ты в курсе.
– Нет. И как это вышло, что мы родились в одной и той же материнской утробе, а ты мог подумать, что это хорошая мысль? Мне придется позвонить Кейну.
– Нет, Лайла, – твердо отрезает он. – Это может тебе только навредить. Все будет выглядеть так, как будто ты консультируешь его касательно расследования.
– Черт возьми, терпеть не могу, когда в твоих словах есть смысл, но Рич…
– Может быть в опасности, потому что Кейн на самом деле преступник?
– Два бывших вместе – это взрывоопасная смесь, и ты, как давний сотрудник правоохранительных органов, должен бы это знать. А идея заключалась в том, чтобы Кейн был достаточно зол, чтобы выступить против всех, кроме нас.
Слышу сигнал параллельного вызова.
– Это, наверное, Рич. Я тебе перезвоню.
– Не звони Кейну! – предостерегает Эндрю.
– Да поняла уже… – рычу я, прежде чем переключить линию. – Рич? – требовательно вопрошаю я.
– Да. Не кипишись. Всё под контролем.
– Под контролем? В каком это, на хер, смысле – под контролем?
Моя престарелая водительница бросает сердитый взгляд через плечо, поскольку мой лексикон явно представляет для нее проблему.
– Я играю намеченную роль, – уверяет меня Рич. – Я на их стороне ровно настолько, чтобы услышать их точку зрения.
– Создавая им конфликт интересов, который они могут использовать против нас?
Машина резко останавливается у парка, и мне не нужно смотреть на водительницу, чтобы понять, что она снова гневно глядит на меня. Я выбираюсь на тротуар рядом с заросшей травой полоской земли, и она с визгом шин срывается с места, как офигевший подросток.
– Погоди, – говорю я в телефон, окидывая взглядом огромную лужайку, на которой играют собаки и бродят люди.
– У меня не так много времени, – огрызается Рич.
– Тебе не нужно время, – отвечаю я, направляясь к огромному старому дубу на противоположной стороне тротуара, в тени которого останавливаюсь. – Тебе нужно отойти в сторонку.
– Я не дурак, Лайла, – говорит он. – Равно как и Кейн, иначе он не убедил бы тебя, что он из хороших парней. – И не давая мне времени возразить: – Это дает нам инсайдерскую информацию.
– Кейн – вот наша инсайдерская информация.
– Потому что Кейн все тебе обязательно расскажет?
– Да. Расскажет. Мы с Кейном общаемся. Это не значит, что мы трахаемся. Не говори ему об этом в лицо, потому что тебе не понравится, к чему это нас приведет. Усек?
–
– Откуда ты мне звонишь? Где…
– Мне пора.
Он отключается.
Черт возьми, почему при разговорах со мной все всегда бросают трубку?
Я оглядываюсь по сторонам, внимательно осматривая местность и вглядываясь в лица. Сориентировавшись, начинаю идти, и мне требуется целых десять минут, чтобы добраться до другой стороны парка, где меня ждет второй «Убер». Тридцать минут спустя я уже в третьем «Убере», и водитель высаживает меня на железнодорожном вокзале, находящемся всего в паре миль от офиса бухгалтерской фирмы, которой владеет и управляет Рик Сазерс. Не то чтобы я планировала дальше ехать на поезде – просто здесь проще затеряться в толпе.
Иду пешком к центру Уэстбери, который больше похож на район, чем на город, и абсолютно ничем не примечателен. Это определенно не Нью-Йорк. Никаких уличных торговцев. Никаких собак, гадящих у уличных столбов, и их владельцев, которые радостно собирают собачье дерьмо в маленькие пакетики, как будто это самая большая драгоценность на свете. Нет даже бездомных и людей в шикарных костюмах, которые старательно их не замечают. Есть только тротуар, который ведет меня мимо обветшалых офисов и магазинов, резко контрастирующих с шикарными домами всего в нескольких кварталах к востоку и западу от дороги.
Останавливаюсь перед офисом Рика и нахожу на двери табличку ЗАКРЫТО, что меня вполне устраивает. Я предпочла бы поговорить с ним у него дома, что большинству людей представляется их безопасной зоной. Свернув в переулок и по-прежнему не видя ни одного человека и ни одной движущейся машины, направляюсь к восточному жилому району, пройдя еще несколько кварталов прямо, а затем направо. Дома здесь большие, на вид старые, но элегантные, лужайки во дворах аккуратно пострижены. Какая-то пожилая дама машет мне с крыльца. Мужчина средних лет сгребает листья через дом от нее. Еще квартал – и я у белого деревянного дома Рика. Быстро поднимаюсь по ступенькам крыльца, чтобы позвонить в звонок. Выждав для приличия тридцать секунд, стучу. Потом стучу еще раз. По нулям.
