– Это федеральный агент Лайла Лав из лос-анджелесского бюро, я в вашем городе по официальному делу. У меня вероятное самоубийство. Мужчина висит на простыне, пульс отсутствует. Адрес: Плейнвью-драйв, триста сорок пять, Уэстбери. Уточняю: я на месте происшествия и встречу наряд у входной двери.
– Отправляю, ждите.
Заканчиваю разговор и спускаюсь по лестнице к входной двери, открываю ее и выхожу на крыльцо – солнце уже быстро опускается за горизонт. Не теряя времени, набираю Мерфи.
– Агент Лав, у вас появились какие-то новости?
– У меня тут ситуация за пределами территории моего брата.
– Где?
– В Уэстбери, Лонг-Айленд. Самоубийство, о котором я уже сообщила местным. Я сейчас на месте.
– И как это связано с нашим расследованием?
Придерживаюсь сокращенной версии правды:
– Я зашла проведать брата женщины, которая может иметь непосредственное отношение к тому, что сейчас у нас происходит. В свое время я занималась ее делом, и она погибла. Когда я добралась сюда, брат покончил с собой точно таким же образом, как и его сестра.
– И вы просто случайно появились там именно тогда, когда это произошло?
– Похоже, что да, – говорю я.
– И как вы оказались в доме?
– Его сестра покончила с собой. Его не было в офисе. Он не слишком общителен, работа – дом, и у меня возникло нехорошее предчувствие. У меня нет другого ответа.
– Что вы мне недоговариваете?
– Вы очень подозрительны по своей натуре, не так ли?
– У меня чертовски хороший детектор брехни, агент. Мне напомнить вам о наших предыдущих сегодняшних разговорах?
– Вы только что это сделали, – говорю я, а поскольку еще один труп и книга завели меня слишком далеко, чтобы вовремя прикусить язык, добавляю: – Но я поняла. Боссы иногда тоже бывают говнюками.
– Рад, что мы на одной волне. В данный момент. Так что вы мне недоговариваете?
– Я могла бы отпустить какое-нибудь остроумное замечание, но не хочу, чтобы меня уволили, – говорю я, когда неподалеку слышится вой сирен.
– Вы только что отпустили около трех остроумных замечаний, – недовольно отзывается он.
Открываю было рот, чтобы поспорить с определением слова «остроумный», но Мерфи уже движется дальше.
– Мы оба знаем, что вы по колено в дерьме, – продолжает он громовым голосом, граничащим с ревом, – но этой своей высосанной из пальца истории вам следует придерживаться перед всеми, кроме меня. Ясно?
– Да, – отвечаю я, решив, что если хочу и дальше заниматься этим делом, не говоря уже о том, чтобы просто сохранить работу, то сейчас, пожалуй, не время что-то добавлять.
– Уж извольте, – говорит Мерфи, – потому что я собираюсь повторить ее местным властям. Позвоните своему брату и предупредите его. А потом убирайтесь оттуда ко всем чертям!
Он вешает трубку, и в этот момент к дому подъезжают сначала пожарная, а за ней и полицейская машины. Я приветствую опергруппу и отвечаю на вопросы, но никуда не убираюсь, как велено. Я хочу посмотреть, как снимают тело. Хочу поискать ответы в море вопросов. Однако держусь в сторонке – стою снаружи, давая местным возможность поработать и набирая номер своего брата.
– Ничего нового, – говорит он. – Из офиса Кейна они уехали, но Рич не вернулся сюда и не отвечает на звонки.
– Я выясню, что произошло, – заверяю я его, – но прямо сейчас это официальный звонок – на случай, если тебе тоже поступит официальный звонок.
Излагаю ему ситуацию в точности так, как уже подала ее Мерфи, а также местным на месте происшествия. Со старшим братом это проходит ничуть не лучше, чем с моим боссом.
– Лайла, черт возьми! – ярится он. – Каким местом ты думала? У тебя и так хватает неприятностей из-за этого дела.
– Я только что объяснила, как тут оказалась, – говорю я. – И сейчас мне нужно со всем этим разделаться. С нашей ситуацией и с Кейном я разберусь, когда закончу здесь, но позвони мне, если будут какие-то подвижки. Если я не отвечу, то перезвоню тебе, как только смогу.
Мы разъединяемся, когда к тротуару подъезжает еще одна машина, и я морщусь, когда из нее вылезает Бет. Интересно, как вышло, что при таком количестве судмедэкспертов в этом округе именно ее отправили на место происшествия? Иду к ней, и мы сходимся на середине тротуара.
– Хочу ли я вообще знать, как мы обе здесь оказались? – спрашивает она.
– Это ты мне скажи, – говорю я.
– Я получила указание сверху касательно предположительного убийства.
– Ха, интересно… При вызове группы я назвала это самоубийством.
– Ты из ФБР. Они просто прикрывают задницу. Ну и как ты в это самоубийство вляпалась?
Примерно в шестой раз повторяю все ту же историю, которая на данный момент уже неприятней на вкус, чем старая жевательная резинка.
– Странно, что ты говоришь о самоубийстве, – замечает Бет, когда я заканчиваю. – Я помню дело Лэйни. Ты тогда была просто одержима. Ты думала, что ее убили.
– У тебя хорошая память.
– Ты тогда попросила меня о консультации. Я прочитала ее досье. Но мне не удалось увидеть тело Лэйни. Давай-ка теперь взглянем на Рика. Может, я смогу найти что-то, что поможет в обоих делах…
– Вряд ли, – говорю я. – С Лэйни я как ни пыталась, все равно ничего не нашла, а это идентичная ситуация.
