– Кто дал тебе наводку приехать сегодня сюда?
– Я же говорила тебе. Наводка была анонимной.
– Кто и как тебе ее передал?
Подобный напор заставляет меня заподозрить, что Эндрю спрашивает это для кого-то другого.
– Какой-то прохожий на улице, – говорю я, предлагая ему то, что невозможно проверить, и для большего правдоподобия добавляю: – Мальчишка. Подросток. Он сразу же убежал, прежде чем я успела хоть что-то спросить.
– Значит, все кончено?
– Да.
– Хорошо. Нам нужно, чтобы все это наконец осталось позади. Сейчас скажу патрульным, чтобы отвезли тебя домой.
– Займись местом преступления. Не дергай своих людей.
– Потому что ты уезжаешь с Кейном.
– С благословения моего босса, – заверяю я его.
– Правда? – отзывается Эндрю, и его голос звучит менее чем убежденно, хотя и у меня самой была примерно такая же реакция.
– Нет. Я соврала, потому что хочу трахаться с ним всю ночь напролет.
– Господи, Лайла… Хотя бы сегодня дай мне передышку… Я позвоню тебе, когда все закончится.
– Это будет посреди ночи. Позвони мне утром.
Он кивает и начинает уже поворачиваться, но тут колеблется.
– Твой босс прав. Это большая победа. Все кончено, и ты жива.
Эндрю уходит, оставляя меня с миллионом вариантов, как отнестись к этому заявлению, и мне не нравится его сходство по тону с недавними словами моего отца. Но если я сейчас примусь все это мысленно обсасывать, то могу сорваться и наброситься за него. Мне нужно поспать. Мне нужно принять душ. Мне нужно подумать. Да и моя мокрая одежда заметно охлаждает мой разум и тело.
Я выхожу с лодки и прокладываю себе путь по забитому людьми причалу, на сей раз не останавливаясь. Спешу к желтой ленте с намерением выбраться на парковку, где, как я уверена, меня ждет Кейн. Это один из тех моментов, когда я в очередной раз убеждаюсь, что единственный человек, в котором я когда-либо была уверена, – это Кейн. Может, разве что еще Рич. Я знаю, что всегда могу предсказать действия Рича, потому что он человек чести. Подныриваю под ленту и успеваю сделать всего пару шагов, как вдруг нос к носу сталкиваюсь с Александрой. Не успеваю опомниться, как она с рыданиями кидается обнимать меня, вроде как совершенно не обращая внимания на то, что я вся в крови. Начинает отчаянно бормотать что-то, чего я даже не могу разобрать, прежде чем отстраниться. Глаза и нос у нее покраснели, по щекам текут слезы, но это проявление эмоций кажется мне насквозь фальшивым. И, естественно, теперь у нее кровь на щеке, а еще наверняка и на футболке, хотя та черная и это незаметно.
– Мы с Эдди поссорились… – завывает Александра. – Последние слова, которые он от меня услышал, были не очень-то любезными!
Не очень-то любезными…
Это ее версия того, что она обложила его с ног до головы.
Выглядит все это так, словно Александра наносит на заранее подготовленные декорации последние штрихи. Она сделала именно то, что мне и представляется? Подготовила сцену и позволила кому-то еще нанести удар?
– Я должна его увидеть! – восклицает она, начиная протискиваться мимо меня. – Я должна…
Хватаю ее за руку.
– Нет. Тебе нельзя заходить за ленту.
– Я должна его увидеть!
– Александра!
Заслышав голос брата, я резко оборачиваюсь, когда он хватает ее за плечи.
– Тебе нужно успокоиться, – дает он ей блестящий совет, как будто это еще больше ее не раскипятит. – И тебе не стоило приезжать сюда, тем более за рулем.
– Я должна увидеть его! – орет она, доказывая мою правоту и даже на йоту не успокоившись. – Отвали!
К Эндрю подходят двое патрульных, и Александра в их присутствии заходится еще пуще. Следует несколько минут хаоса, и в итоге Эндрю оказывается по эту сторону ленты, подхватывает ее и уводит. Я смотрю, как они уходят, направляясь к парковке, оба патрульных тянутся за ними, и мне не нравится, куда движутся при этом мои мысли. Мой брат – хороший человек, но он слишком глубоко во всем этом увяз. Может, даже еще глубже, чем мне хочется верить, и я должна вмешаться, прежде чем он кончит так же хреново, как Эдди.
Дожидаюсь, пока они не скроются за углом, а затем направляюсь к машине Кейна. Как только та появляется в поле зрения, вижу и его самого. Кейн стоит, небрежно прислонившись к своему спортивному «Мерседесу». Ждет меня, и, как недавно заявил Мерфи, он враг всем, кроме меня. Не знаю, насколько это соответствует действительности – знаю лишь, что Кейн способен зарыть для меня труп, если это понадобится. Для женщины, с головы до ног перемазанной кровью, которая только что убила человека, это чертовски романтично.
Он наблюдает за моим приближением, но, слава богу, не идет мне навстречу и не сюсюкает со мной. Я останавливаюсь перед ним.
– Я выбросила свой значок.
– Когда?
– Несколько минут назад. Я тоже убила ради тебя.
– Как это понимать, Лайла?
– Геймер сказал мне, что убил тебя, и после этого пути назад для него уже не было. – Это чистая правда, которую я готова признать только в данный момент. – После таких слов он должен был умереть.
– И ты винишь меня в своих действиях?
– Нет. Нисколько. Но этот значок не давал мне скатиться к безумию. А ты подталкиваешь меня к нему.
