Записки убийцы полностью

– Если они нечисты на руку, то это я стану проблемой для них.

– Я не собираюсь одобрять этот перевод.

– Тогда, наверное, я увольняюсь.

– Нет. Вы работаете на меня. И так просто не уйдете.

– Я не собираюсь возвращаться в Лос-Анджелес, – повторяю я. – И вы не сможете удержать меня, если я захочу уйти.

– Не зарекайтесь.

Мерфи вешает трубку.

– Урод, – бормочу я и поворачиваюсь, чтобы уставиться в темноту, где окружающая лодку вода рассеивается в море вечности, и мой разум упорно воспроизводит то ощущение, с которым я вонзала нож в грудь еще одного мужчины. Я хочу, чтобы это напугало меня. Я хочу, чтобы это заставило меня расклеиться. Но вместо этого вспоминаю ту ночь на пляже, когда мой нож вновь и вновь втыкался в грудь «кровавого ассасина», и в голове у меня всплывают слова Кейна: «А что плохого в том, что тебе это нравится, Лайла?»

– Нет, – шепчу я. – Это не так.

Срываю с себя все еще накинутое на меня окровавленное одеяло, перебрасываю его через релинг и смотрю, как оно погружается в воду, распространяя вокруг себя облачко крови. Хватаю свой значок, вынимаю из его кожаной обложки фотографию, спрятанную внутри, а затем выбрасываю и его, наблюдая, как он тонет – вместе с правилами, которые олицетворяет собой.

– Я мог бы оштрафовать тебя за загрязнение окружающей среды.

Поворачиваюсь на голос моего брата и вижу, что он сходит с причала и присоединяется ко мне.

– Я просто избавилась от кое-какой собственной грязи. Я бы подумала, что тебе тоже захочется это сделать.

– Опять все это?

– Это никуда не девалось.

– Тогда позволь мне повторить то, что я тебе уже говорил. Что бы там тебе ни казалось, будто ты знаешь, Лайла, это не так.

– Почему твой телефон был выключен?

– Я сидел на совещании.

– На такие случаи есть вибрация.

– Почер отбирает у нас телефоны. Он просто параноик.

– Вот как? Что, Почера возбуждают вибрирующие телефоны и он боится, что кто-то узнает?

– Ты можешь хоть когда-нибудь не острословить?

– Да, – говорю я, хотя наверняка и покривив душой. – Но только не в те дни, когда я вся в крови двух мертвых людей, причем один из них был близок к тому, чтобы убить меня. Вернемся к тебе. И к твоему телефону. Ты – начальник полиции. Ты не можешь просто отключить его.

– За дежурного оставался Эдди.

– Да, и это просто отлично сработало. Его телефон тоже был выключен.

– Ты уж прости меня, сестренка, если я его не уволю… На случай, мать твою, если ты не заметила: он мертв!

– Хватит уже материться в моем присутствии!

– Ты, мля, вечно при мне материшься… Он был моим другом. Он мертв, и ты сама была чертовски близка к тому, чтобы присоединиться к нему. Сейчас не время метать друг в друга кинжалы.

– Ты напугал меня. И не только этим, так что да. Я все-таки буду метать в тебя кинжалы, причем до тех пор, пока ты достаточно это не прочувствуешь, чтобы наконец вправить себе мозги.

– Моим мозгам это не требуется. И ты меня тоже напугала. Я никак не мог оторвать от тебя этого урода.

– Но все-таки оторвал, и я убила его. И все это после того, как ты не отвечал на звонки – когда я подумала, что он собирается убить тебя. Больше так не делай.

Мы напряженно смотрим друг на друга, и Эндрю скребет подбородок.

– Черт… Я не хочу с тобой ссориться.

– Я тоже.

– Ты видишь монстров там, где их нет.

– Ты в этом уверен?

– Да, Лайла. Уверен.

– Хорошо.

– Хорошо?

– А что еще я могу сказать? Я, блин, просто ненавижу кровь, а сейчас уделана ею с ног до головы. В данный момент ничто в этом разговоре не улучшится.

– Ты права. Тебе нужно пойти привести себя в порядок и отдохнуть. Если, как у главной по этому делу, у тебя нет возражений, я займусь местом преступления.

Я хочу командовать там сама. Я хочу вернуться на лодку Эдди. Хочу поискать улики, но только вот зачем? Единственное место, в которое они способны привести, – это Сообщество, а мне нужна спокойная обстановка, чтобы понять, как задать им перцу. Мне нужно, чтобы там думали, будто я отступила.

– Валяй, – разрешаю я. – Рапорт я напишу завтра, а все остальное – по обстановке.

– Годится, но дай мне какую-нибудь зацепку. Что ты знаешь про убийцу?

– Его называют Геймером. И мой босс говорит, что он хорошо известен, но не более чем по прозвищу. Он был – да и остается – очень значительной фигурой. По словам Мерфи, это серьезная победа.

– Ты считаешь, что это он их всех убил?

– Да. Включая Вудса.

Эндрю молчит секунду, самое большее две.

– И на этом дело закрывается?

Закрытие дела – это все, что его волнует. Ничего больше. Я хочу встряхнуть его. Я хочу, чтобы он озаботился чем-то другим, а не покрывал Почера. Хочу сказать ему, что Почер убил маму, но сейчас тоже не самый подходящий момент.

– Он признался, – говорю я, а затем сознательно добавляю ложь, которую намереваюсь донести до Сообщества. И делаю это, потому что это выводит меня на открытое поле, на котором это Сообщество безмятежно пасется и на котором я рассыплю свою отраву. Я уничтожу их. Но сначала пускай помучаются. – Он сказал, что это какие-то личные счеты, – продолжаю я. – У меня нет доказательств, так это или нет, так что да, я закрываю дело.