Но, с другой стороны, даже не дотрагиваясь руками, пусть и через пробойник, но все же это достаточно близкий добровольный контакт. У заключенных складывалось подспудное ощущение чего-то нездорового в этом занятии, поэтому у нас в отряде с человеком, который пробивал в коже дырки для шаров, серьёзные зеки старались близко не общаться.
Вообще, подобные операции могли нанести огромный вред социальному положению заключённого. Они были довольно специфическими, и проводить их нужно было аккуратно, ведь рисковали, как одна, так и другая сторона. Помню, мне рассказывали случай про парня, который вставил себе недополированный шар. Тот начал врастать, болеть и опухать. Ну, парень быстренько вырезал себе девайс, обмыл с мылом и закинул в рот, чтобы за день-два дополировать его до нужной кондиции. Естественно, это увидели другие заключенные и сделали бедолагу «опущенным» (низшая каста в тюремном обществе).
И вот что удивительно: операция, которая стоит в зоне пару пачек сигарет и немного чая, и которую зеки делают практически на коленке со времён Советского Союза, причём, на всей территории постсоветского пространства, операция, на которую пойдет далеко не каждый заключенный, сейчас стала очень популярна на свободе!
Разные проколы, пирсинги, вставки – все это делается в профессиональных салонах и стоит больших денег.
Но если зеков, дуреющих от нехватки женского тепла, понять еще можно, – на мой взгляд, это своеобразная сублимация, то для чего занимаются люди подобным на свободе, – ни я, ни многие мои знакомые в зоне не понимали.
Нигде я не видел такого количества татуированных людей, как в зоне. Причем, в отличие от свободы, где люди предпочитают цветные рисунки, зеки, в основном, «забивали» себя в одном тоне.
В зоне человек без татуировок – большая редкость. Многие, заехав в колонию с чистой кожей, в течение срока «синятся» (делают татуировки), некоторые же «забиваются» (то же самое, что и "синятся") с ног до головы. О таких людях в лагерях говорят: "синий, как изолента".
Выбор материала для татуировки скуден, точнее, его практически нет – «бьют», в основном, чернилами из гелиевых ручек, поэтому, например, в СИЗО они запрещены. Прекрасным вариантом считается канцелярская тушь. Шариковые ручки не подходят, поскольку в них паста, а не чернила, где нет самого главного ингредиента – жженой резины, она-то и придает цвет, стойкость, насыщенность и прочие характеристики, необходимые для качественной татуировки. Поэтому, в идеале, для лучшего результата желательно использовать жженую резину безо всяких примесей. Вот зеки и делают так называемую «жженку», которую и загоняют себе под кожу.
Как рассказывал мне один мастибоец (татуировщик): "Тут все дело в концентрации – «жженка» оставляет более жирный след, и если чернилами мне нужно сделать пять точек, то здесь достаточно поставить одну".
Про «жженку» ходило много легенд, самая стойкая, из которых гласила, что в нее добавляют мочу. Естественно, это было неправдой. В краске всего два ингредиента: горячая вода и паленая резина. Готовилась она относительно незамысловато, но и здесь нужен был опыт.
Сначала искали подходящий материал. Лучше всего подходила резина от покрышек, камер или каблуков положняковых (тех, которые выдают зекам бесплатно, положенных) ботинок старого образца. Именно старого, поскольку новые делали из какого-то пористого материала, который, сгорая, становился твердым как пластмасса.
Резину поджигали, и она капала в банку, которую потом заливали горячей водой и размешивали ложкой до состояния кашицы. Здесь главное было угадать с количеством воды.
Затем один из заключенных натягивал простынь, сложенную в два-три раза, а второй выкладывал на нее полученную массу и растирал ложкой. Снизу уже выходила готовая «жженка», напоминающая по консистенции пюре.
Татуировки, сделанные «жженкой», были темными, насыщенными и не блек, а тушь или чернила грешили тем, что, со временем, рисунок слегка выцветал. Поэтому зеки старались найти подходящую резину заранее, бывали моменты, когда желающий «набить» себе что-нибудь, срезал каблуки на обуви своих соседей по отряду.
Многие любят оставлять на себе на "вечную память" разные умные цитаты на неизвестных языках. Зеки не исключение, но с некоторой поправкой на местность. Так, среди заключенных была очень популярна надпись на английском «Sinful», что переводится, как «грешный». Кроме этого, некоторые делали татуировку на шее, изображающую линию, и надпись к ней: "Режь по линии". Правда, здесь арестантское сообщество делилось на тех, кто носил такую надпись, и тех, кто над этими людьми откровенно стебался. Вторых, слава Богу, было большинство. Рассказывали про зеков, которые «били» себе на веках: "не будить!". Кто-то даже выбривал затылок, на котором рисовал мишень и призыв, чтобы охрана стреляла туда.
