столовая кормила на втором этаже главного корпуса в этот раз уже не за длинными столами, как в шестидесятническо-дачном или отчасти деревенском «Востоке-1», а за столиками, как в ресторане, по четыре человека, куда мы плюхались каждый раз на удачу, закрепленных не было, были лишь отрядные зоны в зале. кормили очень вкусно, разнообразно. обязательные каши и компоты были, но обеда после всех наших энергозатратных дел мы всегда едва могли дождаться.
утренние линейки – с другой стороны главного корпуса, ближе к нашим корпусам, хоть и с записанным, магнитофонным, но звуком горна. с поднятием флага СССР, за которым следит весь лагерь, выстроившийся каре, человек двести. и все проверяют, хорошо ли пионерский галстук повязан, частичка этого поднимаемого знамени, согласно клятве и уставу… меня всегда волновал этот пазл («пУццле», как мы с мамой поначалу произносили название ГДРовских наборов из «Детского мира»): ведь цвет пионерского галстука был ближе к рыжему, а знамени – к алому… но, видимо, складываясь в несколько слоёв сотни миллионов наших пионерских галстуков давали более насыщенный цвет знамени, правильный.
с линейки начинается день, а там – уж записывайся в кружи, товарищ пионер. я записался в бассейн – и как всегда мне в данной теме почему-то «везло», промахнулся. в школе тоже с первого класса пытался ходить в бассейн (в дворец пионеров на Миусской) – а его как раз ремонтировали, не дождался я плавания, всё физподготовка шла банальная. Вот и здешний монструозный бассейн, как бы кишками наружу, имеющий какие-то длиннющие баллончики, трубочки и прочие приспособления, словно для гидравлического пресса – всё не хотел работать.
но спорт нас не миновал – вскоре на соревнованиях по бегу я взял вполне уверенное второе отрядное место, не посрамил бабушкиного мирового рекорда 1926-го года. правда, не один пришёл, а синхронно с товарищем, и после пары изнурительных тренировок – но стометровку за минуту с небольшим было пробежать весьма уважительно. помогало каучуковое, пружинящее покрытие дорожки – по доскам родного спортзала 91-й школы или по асфальту я бы так не пробежал.
на третий день пребывания настало время придумывать отрядам названия: перед корпусами длинною хаотичной цепью мы стояли и брэйн-штормИли. тут была полнейшая демократия – вожатый лишь подсказывал, что звучнее и лучше для речёвок. орлята, звёздочки, вымпелы и всякое такое прочее – уже было расхватано отрядами постарше, а мы решили назваться Солнечным. при этом кто-то из соседних отрядиков подбегал к нам, подсказывал, какого уровня должен быть девиз. девиз требовался хлёсткий, как «Не отступать и не сдаваться» или (чем нас и подразнил наш отрядный очкастик-толстячок, имеющий тоже пионерлагерный опыт): «Наш девиз – не падать вниз, а держаться за карниз»… ну, а мы, вполне логично, додумались-досовещались до «Светить всегда, светить везде, светить – и никаких гвоздей». это уж девичья половинка отряда помогла. при перекличке теперь на линейке и при победе в любых соревнованиях мы должны были дружно, сильно, слаженно повторять единожды избранный девиз. вот такая коллективизация с малых лет…
чем полнее и познавательнее жизнь лагерная – тем меньше помнится она. вот «Восток-1» давал вдоволь созерцательного и интроспективного времени из-за дождливости – и потосковать, и поиграть ещё по детским стандартам. а тут, при наличии комнаты для игр – мы использовали её только для написания писем разок в неделю. и о родителях вспоминали – конечно же, вспоминали! – но только перед их приездом. ну, и ещё пока шли по аллее с акациями к столовой…
у одного паренька, чуть постарше, из соседнего корпуса и отряда, была синяя кепка «Речфлот» – неимоверно тогда модная и современная. у нас-то чаще были ещё с синими полупрозрачными козырьками «Таллинн-регата» и всякие её вариации… и, конечно же, пилотки – что выбирались с родителями ещё в Москве. допускалось небольшое различие – звезда на пилотке (неизменно красной) могла быть в жёлтом кругу (почти вьетнамская – потому что внутри, соответственно, красная) или как на знамени СССР, жёлтенькая. круг-фон мог быть и белый, а пилотка даже зелёной (но звезда тогда красной всё равно) – но такие исключения у нас почти не встречались, а если встречались, то у вожатых.
запомнились весёлые старты по дальней аллее у маленьких корпусов. бег в мешках, точнее, прыгание, в котором наш отряд стал абсолютным рекордсменом (в чём был и мой вклад, и девочки смотрели благодарно), и та усталость и желанность ужина после полной выкладки – достойной наградой казалась. внутри сырого леса, который начинался сразу за стадионом и отделялся от нас бетонными фонарными столбами – росли, утверждались, новые общественные отношения, основанные на товарищеском соревновании, азарте, любопытстве и безмерной зависти к старшеотрядникам…