первый коллективный ржач, который сотрясал наш пионер-вагон минут пять, случился на станции «Саки». ну, что может быть ещё смешнее в этом возрасте, в средней школе? разве что хорошо рассказанный анекдот – в чём мы тоже успели, отвлекаясь от жары, посоревноваться-поделиться. и уж тут про Василия Ивановича, конечно, были, а у кого-то и посолонЕе, – как у меня, просвещённого уже родным балетно-эстрадным двором и Жэкой Стычкиным (у него, а точнее у отца его, имелись целые кассеты с анекдотами, рассказанными с красивым одесским акцентом). но в поезде мы ещё толком не познакомились. помню лишь покрывающее все впечатления от попутчиков и попутчиц обстоятельство, что одеял нам не потребуется, – что выяснилось, когда я по привычке спросил у вожатой-провожатой, чем укрыться. нет, в летних поездах и на югАх – лишь простыни…
по дороге что-то бараночно-ирисочное клевали из запасов в чемоданах, угощали, удивляли друг друга, чем умели, но главным нас кормили, доставляя в стальных глубоких тарелках с крышками из вагона-ресторана полные обеды.
что мы пили тогда – компоты, чаИ, минералки? ничего не помню – только радость и прыгучесть от окна к окну, из купе в купе плацкартного вагона, наиболее подходящего для пионеров-гимнастов. и ещё потёртую розово-сеточную «рубашку» чьих-то карт припоминаю, уже игранных.
на станциях выскакивать разрешали, но под строгим надсмотром вагоно-провожатых. перекличка проводилась утром и вечером. мы ещё не поделились на отряды, так как лагерь всесоюзный, и там дети отовсюду, а нас поделят окончательно только там. на утреннем вокзале в Евпатории нас тоже ждали автобусы, но уже бежевые «Икарусы», которые повезли вдоль побережья (каждый раз, видя море, весь автобус мы оглашали визгами радости: эмоциональность вошла в моду ещё в вагоне) и Луна-парка (впервые тут услышал такое название). дорога заняла минут сорок, а мы всё пытались угадать издали, песок тут или галька, и какие здания среди песчаных пляжей достанутся нашему лагерю в цепи замысловато-угловатых курортных построек, белеющих и сереющих справа по медленно изгибающемуся косою заливу…
саму Евпаторию мы практически не заметили, не разглядели, всё внимание было обращено к морю… проехав серию равнинных колхозов, санаториев и пионерлагерей, мы сквозь торжественные металлические ворота зарулили на территорию Всесоюзного Пионерлагеря имени Олега Кошевого. выгрузились из автобусов и получили команду организованно следовать с чемоданами в центр лагеря, где проходят линейки. после акаций и пирамидальных тополей, которые успели на колхозных землях затмить наши впечатления от моря – мы жаждали увидеть уже тот участок пляжа, что достанется нам… но сбор на бетонных плитах под флагами республик СССР – оттягивал вожделенный момент. деление на отряды по спискам несколько затянулось, однако мы уже унюхали, где тут столовая. вскоре я и несколько незнакомых парней получили команду следовать вдоль столовского корпуса, который одновременно был и жилым. нам хотелось поселиться поближе к столовой, однако не всё оказалось так просто.
мы простояли некоторое время у первого корпуса, уже наблюдая как заселившиеся пионеры седлают окна, машут нам и достают пионерскую форму, но… получили новую ориентировку – идти за вожатым вглубь корпусного сплетения, куда-то под навесными коридорами. ожидания были оправданы – всё в бетонно-футуристическом стиле «Электроника» и тех грёз, что навивали детские и юношеские фильмы Одесской киностудии… наконец, корпус наш, второй, был определён под проживание – и мы побежали вверх по лестнице на второй этаж. там, чередуя палаты, словно на чьём-то дне рождения, нас расселяли в шахматном порядке, следом за девочками – всё-таки и в пионерии ladies first. а мы радовались наличию аж двух столов для пинг-понга прямо на этаже и приглядывались к медицинским плакатам-ликбезам на стене. как надо накладывать шину на перелом и как правильно тащить из воды утопающего – тут ведь плавание дело обычное…
да, море манило, но ему был отведён лишь третий эпизод знакомства с лагерем. если следовать по корпусу слева направо (то есть максимально отдалившись от лестницы, по которой мы взбежали) – нам досталась вторая палата. причём тут уж заселялись не по списку, а кто куда успеет. деликатное выжидание и определило нашу близость к палате девчонок, что шла в сторону лестницы следующей, предпоследней. таким образом парням-нам и девчонкам-пионеркам отводилось по две палаты на этаже. здесь же слева по коридору, ближе к нашей половине – умывальники-туалетники, а следующая небольшая комната – вожатская. чемоданохранилище было на первом – куда мы вскоре и отнесли свои пожитки, изъяв всё главное для тумбочек, включая плавки.