словно «нормальный» значило много летом 1986-го, особенно в устах «афганца». эта косвенная похвала мне была так нужна тогда: третье лето безотцовщины… мы такого с мамой и не планировали (оставаться на третью смену) – и тут я немного вжился в обстоятельства наших соотрядников, имеющих «лагерный опыт», ведь некоторые по две, а то и три смены проводят так, пока их родители отдыхают по курортам и заняты личной жизнью… везёт же мне – малейший каприз, и можно даже одну смену не допребывать. правда, жаль: как раз обещали скорый выезд в колхоз на сбор слив! но – к пирожному-картошке городскому хотелось больше… хотя, сперва-то ждала обычная дачная жизнь, купание в пруду и велосипедные радости только.
не помню ни имён, ни внешностей моих соотрядников, ни девчат, ни парней, но помню, какой мы были славной слаженной армией-пионерией. так и настоящие солдаты в настоящем бою не помнят всех поимённо, некогда помнить – но ощущают себя с ними единым, непрерывным войском, полным сил, энтузиазма и жажды атаковать.
третий лагерь имеет предысторию. сперва бабушка повезла меня на Кропоткинскую. обычным порядком: сели на «пятнадцатый-тридцать первый» троллейбус, как по-семейному назывался маршрут, доехали от Петровских Ворот почти как до тёти. перешли широченную улицу, и по аллеям периметра бассейна «Москва», всем видом, и особенно центральной вышкой призывающего таких, как я, ставить новые спортивные рекорды – пошли в неведомые края. за кущами и узенькой улочкой обнаружилось двухэтажное здание с видом на «Дом на набережной» через Москву-реку – какие-то дружественные бабушке, спортивно-профсоюзные ведомства, коридоры, фанерно отделанные, как прачечная, с бодрыми стендами…
мы зашли в дальний, закуточный кабинет (с печатными машинками, но не как у бабушки, а побольше, кажется, «Ятрань», и с переходящим красным знаменем, замеченным мной у окна) – зашли познакомиться с тётями и дядями. бабушка меня показала, потом, чтоб не скучал, а она могла бы насладиться роскошью человеческого общения – отпустила на улицу погулять, во дворике с боковым видом на кущи и голубые плиточные просветы «Москвы». мне показалось, что у ведомства чуть ли не огород свой, так этот весенний пейзаж с серым домом за рекой напоминал что-то дачное (какое-нибудь дворянское гнездо было до революции). и времени казалось – с избытком. и место незнакомое. я гулял и дышал, не скучал, педантично топчась по дорожкам дворика и воображая пионерлагерь с бассейном наподобие «Москвы» и прочими спортивными чудесами. минут через сорок, наговорившись и навспоминавшись вдоволь с теми, кто наверняка знал моего легендарного деда, который для спортивной Москвы много сделал (придумал «Лужники», например), – бабушка весело вышла из старинных коридоров ведомства, и мы поехали назад. с железной договорённостью, что в лагерь я еду. и не просто в лагерь с бассейном, а с целым морем!
отправка в лагерь происходила от того же квартала, где велись бабушкины разговоры-переговоры, но выше от Москвы-реки – напротив Музея изобразительных искусств им. Пушкина (цветаевского). я так тогда и понял, что устроен этот дом-квартал (сейчас там Глазунов воцарился) вполне логично: ближе к Москве-реке подают заявки, а тут уже распределяют по автобусам. но сперва, когда мы прошли доску почёта и вошли с мамой в залы дома культуры профсоюзов, с колоннами и высокими потолками, надо было пожаловать на санэпидем-осмотр за столиками. всем пионерам осматривали волосы и ногти – мои пришлось чуть подстричь, что показалось немного стыдным. кому-то рядом выковыривали грязь из-под ногтей сами родители… но вскоре мы расселись по рейсовым, белым, красным и жёлтым ЛИАЗам-автобусам, помахали родителям, и гораздо торжественнее, чем от Библиотеки Ленина, при всё таком же щедром солнечном свете отправились. перед колонной гаишники на белой «Волге», позади, замыкающие – на синеполОсом бежевом жигулёнке. а мы бесценным грузом посредине – по Кропоткинской улице до Садового кольца и оттуда уже до Курского вокзала. такие процессии не раз и не два на Садовом встречались ближе к лету: перекрытое движение, едет будущее Советского Союза… из автобусов организованно, строем с чемоданами мы через стеклянный вокзал проследовали к поезду, погрузились и поехали.
весь вагон, и не один – уже пионерлагерь. такого ещё не бывало. поездка обещала самые невероятные приключения и впечатления – как в детских фильмах нашей поры, как в модном кинофильме «Выше радуги», которого я ещё не видел… начали знакомиться, дурачиться, даже в города и карты играть, простыни развешивать над полками – в общем, захват вагона затейливыми отроками и отроковицами продолжался оба дня нашего пути в Евпаторию. название города говорило мало – знал лишь, что это то же самое Чёрное море, единственно знакомое мне благодаря поездкам с мамой и папой, исследовательницей Венеры и штурманом Чёрным.