пляж, лежащий за линеечным плацем и серебряным бюстом Олега Кошевого, охраняемым позади пятнадцатью флагштоками и флагами республик СССР, открыл нам, наконец, главное в лагере – купальное время. оно поначалу показалось бесконечным, хотя купаться запускали отряды строго по очереди, по команде с вышки (чтобы с вышки же было удобно следить за плесканиями, чтоб никто не утонул – на пирсе правее дежурил катер). «шестой отряд – в воду!», и пятнадцать ближайших минут мы плещемся в квадрате метров пятнадцать на пятнадцать, строго огороженном пластмассовыми поплавками, шершавыми от пребывания в солёной воде. этакое ожерелье красных и белых кругляшков-поплавков, формой напоминающих стеклянные изоляторы на ЛЭП – огражденье, за которое считалось позорным хвататься. ибо плавать все по определению умели, иначе бы и в лагерь не взяли. лично я умел плавать только по-собачьи, чего и не скрывал (научился на Селигере поза-позапрошлым летом). поскольку и на пляже, и в купальне – песок под ногами, то быстро становилось мутно. умелые – ныряли, такие как я – барахтались, изредка налетая на скользких соотрядников и соотрядниц. смелые и наглые – заныривали под поплавки в открытое море, но быстро излавливались вожатыми.
жизнь пионерская с первого же утра потекла по своему, уже до нас пару десятилетий утрясавшемуся порядку. утро – построение возле корпуса, парами марш к столовой, завтрак, утренняя линейка, маршировка по каре под марш из фильма «О бедном гусаре замолвите слово» (под самый занавес его играли как бы для вольности, на прощание), а потом – МОРЕ… обед, тихий час, спорт-соревнования, кружки, затем ужин и дискотека.
большую часть времени на пляже проводили не в воде, а на песке под единым для всех отрядов, но условно разгороженным, навесом (этим ребристым полупрозрачным материалом ещё тогда многие балконы отделывали). мы, конечно же, там знакомились, заводили игры – «города» и даже «кинофильмы». да-да, эту игру принесли в наш отряд Ира и Света – самые смазливые и активные пионерки. они как пара давали фору всем вокруг. худенькая и зубастая тёмно-русая Ира была интеллектуальным руководителем, а слегка склонная к полноте и тронутая перекисью веснушчатая Света выглядела наиболее физически-женственно развитой, но и заводная Ира ей не сильно уступала. мы-то, парнишки, были тогда, 12-13-летние, поголовно червячками, просто разного роста, но явных мужских достоинств не имеющие.
как-то раз, когда мы играли в «кинофильмы» двумя командами, парни и девчонки, – но играли в их палате, на чужой территории, так сказать, – Ира нас умыла, поскольку являлась лидером не только дуэта со Светой, но и всей команды-палаты. пока мы совещались, как КВНщики, что нам делать с неловким «И», доставшимся под начало любого фильма, а «Иди и смотри» уже упоминался, Ира улыбаясь немного в стиле своей тёзки Мазуркевич из «О бедном гусаре» выдала победоносно: «И… на камнях растут деревья!». мы были поражены окончательно, и с позором покинули девичью палату, соседнюю с нашей, правую – мечтая намазать им дверную ручку ночью зубной пастой.
впрочем, нашлось время и место для демонстрации и наших достоинств – на первой же дискотеке нашлось. само собой, были танцы как просто танцы, все ритмически двигались под «Мираж» и итальянцев, изредка танцевали парами, но поначалу не клеилось. дискотека по традиции тут устраивалась на том же плацу, где проходили и утренние линейки – микшерный пульт располагался прямо на трибуне правее от бюста Олега Кошевого, там же рядом мощные колонки-порталы… и вот, когда из колонок зазвучал Final Countdown – настал наш звёздный час. не знаю, как, каким течением, какою силой, но по парочке металлистов – то есть не просто слушающих такую музыку, лениво фиксируя ритм, а активно «фанатеющих» (тоже слово, входившее тогда в лексикон пионерии), – нашлось в каждом отряде и потихоньку металлисты почти в центре плаца стали объединяться. выглядело это, наверное, со стороны как отчаянная пантомима – человек пятнадцать в отсутствие гитар и умения с ними обращаться, качаются, будто это всё, что звучит из колонок – они синхронно и играют. сцепление условных узлов где-то в районе правого локтя у бедра, а левого, приподнятого для держания грифа – у ребра, при согбенных головах и упрямо-бычьих взглядах… то ли слёт маленьких ведьмаков на горе Блоксберг, то ли демонстрация дворников, у которых украли мётлы, то ли пантомима землекопов… действо это завораживало девушек – большей частью по причине какой-то неведомой им доселе гендерной противоположности и глубокой убеждённости металлистов в том, что совершают они под «Европу» важнейшее дело. копают, копают они тяжёлую породу, скальную, непролазную! как на это действо смотрел бы не окаменевший в серебристом бюсте образ, а настоящий Олег Кошевой – страшно даже подумать…