в процессе купания и ныряния появилась новая мода – одержимые задачей увезти отсюда какой-нибудь морской сувенир, мы-пацаны стали в песке на дне вылавливать раков-отшельников. нырнёшь и плоско ползёшь сам по дну, сколько хватит воздуху, и разглядываешь в очки – где там напоминающий кооперативное мороженое в стаканчике рачок? а он даже пытался порой перемещаться, бежать своими мелкими ножками по песку… в общем были мы коллективно, азартно безжалостны к рачкам – охотничий угар сопровождался межотрядным хвастовством под пляжным навесом или в лагере после купания. кто-то уже умудрился нанизать целое ожерелье, кто-то – носил ракушечку на ниточке, готовый сувенир, чем-то покрытый для яркости, где-то тут в кружках-мастерских, наверное, лаком… выловленный рачок, а точнее ракушка клалась нами на солнце и подкарауливался момент, когда изнемогший в жаре тесного жилища и жаждущий воды рачок высунет свои ресницеобразные ножки. пойманный за них большим и указательным пальцем охотника, он безжалостно вырывался. бдительная вышка по кличке «Змей-горыныч» вскоре отреагировала на это браконьерство:
– Дорогие ребята, настойчиво вас просим: не мучайте раков-отшельников, их и так очень мало осталось в нашем море!
мы вняли спокойно и одновременно обеспокоено над водой разносящемуся микрофонному голосу «Горыныча» – но уже наловленное, а это были десятки ракушек, тайно сложили в коробку на улице под окнами одной из мальчишьих палат. каков же был наш ужас, когда, вернувшись на место хранения за день до отъезда мы принюхались к «сувенирному» содержимому – оно воняло морской тухлятиной. так мстили нам уже погубленные раки-отшельники, неловкими пальцами пионеров вырванные из жилищ не до конца… коробку так и оставили благоухать под окнами – следующим сменам… да, вот такие контрасты: пионеры-дикари.
впрочем, усиливающиеся на жаре неприятные запахи иногда шокировали нас и по пути в столовую. что-то случилось там, в поварских тылах столовского корпуса, который выходил как раз в наш двор – случилось в области канализации, которая тут была, судя по всему локальной. и вот, в очередной раз построившись парами на обед, мы зашагали обычной окольной тропой, чтобы оказаться меж сетчатым забором лагеря и тылом столовской пристройки. но путь наш пересекал наискось прямо из отверстия в серой конструктивистской стене идущий поток нечистот, состоящих в основном из пищевых отходов – сЕрно и как-то овощнО пахнущая клёклая жижица светло-коричневого, почти морковного цвета. юмористы отряда отреагировали мгновенно уже знакомым:
– Дышите глубже, проезжаем Саки!
…на полдник в столовой обычно давали кефир. был он специфического вкуса, особенно для столичных неженок – мы-то уже знали, что такое фруктовый кефир в невысоких финских тетрапАках. но этот кефир – был гораздо ценнее, жирнее, натуральный, местный, из ближайших колхозов. однако запах имел странноватый, и наш беспощадный юморок тотчас окрестил его «бараньим». тем не менее, постепенно мы этот оздоровительный коктейль полюбили, пропускать из-за столичных «фи» полдник было глупо.
из-за расположения нашего корпуса, чаще всего нашим взорам представала как бы окраина лагеря – площадка для «городков» за акациями, дальше – стадион… а если вернуться к столовому корпусу и пройти к морю – выходит, что идём всё время почти вдоль забора, по краю. на центральную аллею выходили редко, пока не обжились и не осмелели после дискотек, где раскрепостились вполне. и дружба, знакомства, конечно же, влияли на пространственное расслабление – выход за рамки регламента. когда пришла пора записываться в кружки (а пару недель как-то без этого обходились), мы уже все перезнакомились и передружились, кто мог. я записался на «выжигание» – благо, дома имел подаренный мамой на день рождения аппарат в оранжевой пластмассовой коробке с защёлкой, и уже немного владел этим мастерством. и обожал запах горелой фанерки.