– Конечно! Чего тут делать?! Особенно мне и особенно теперь! Ни минуты бы не сомневался. У меня здесь, кроме этого дурацкого теплохода, ничего! А там у меня всё осталось! Всё! Родители, друзья, сестра! Да реки тут нету – два отрезка по километру.
– Знаешь, я тебе вот что скажу. Ты прав, пора открыться друг другу, – начал я, – но будет правильнее, если моя история будет последней. Во-первых, потому что, я почти уверен, мой рассказ будет очень длинным, гораздо длиннее твоего.
– А во-вторых?
– А во-вторых, потом я буду готовится к побегу.
– Так всё-таки ты чего– то знаешь? Знаешь, как пройти сквозь стену?
– Кое-что знаю. Давай пообедаем, пока не остыло, а потом будешь рассказывать.
На обед нам принесли вполне сносные макароны по-флотски, сладкий компот с неузнаваемым составом и по одному среднему свежему огурцу. Вчера обед был такой же, но вместо огурца были помидоры. К моему удивлению, овощное дело было поставлено настолько хорошо, что вкус наших местных, выращенных в Пузыре огурцов и помидоров многократно превосходил те магазинные овощи, которые я покупал в городе до Катаклизма. То ли причиной было это странное розовое небо, так искусно заменявшее нам солнце, то ли климат, характерный теперь завидным постоянством, но наши помидоры по вкусу напоминали бакинские, а огурцы были будто только что сорваны в деревенском огороде. Первое блюдо давали позавчера, это был суп из рыбных консервов. Обеды и ужины обычно мало чем отличались, были непредсказуемы, но достаточно питательны. Вечером давали чай, печенье или пару конфет.
– Ну слушай, – начал Игорь, отставляя в сторону пустую тарелку, – не буду ходить вокруг да около: я человека убил, – он посмотрел на меня, пытаясь оценить реакцию. Что-то такое я и предполагал, поэтому сострадательно кивнул. – Хотя, был ли это хороший человек? Не уверен. Было это так:
ХХХ.
Юля эта, ну помнишь, баба, которая у меня на теплоходе осталась? Она ушла и осела где-то там, у молодых. Честно говоря, по старой памяти она приходила, и даже возник между нами некий романчик, а уж когда я штурмовал стену теплоходом, то тут она и вовсе размякла. Однако жил я в основном один.
Через неделю после Катаклизма на корабле и мне надоело, решил обосноваться в квартире ближайшего дома. Подобрал себе жильё такое, чтобы всегда можно было видеть теплоход. Пришлось взломать дверь квартиры аж на шестом этаже; хорошо, что на судне есть инструменты, но всё равно провозился порядочно долго.
Каждый день, чтобы Комитет не припахивал на работы, я уходил на корабль, подыскивая себе там занятие.
Однажды, было это почти месяц назад, обшмонал я очередную квартиру и наткнулся на шикарный бар. Хозяин, видать, выпить был не дурак и вкус имел. Виски целая коллекция и никак не меньше, чем десятилетние. Притащил всё это богатство к себе в квартиру и начал дегустировать. А ещё раздобыл консервированной ветчины, пожарил на керосинке, сигару закурил, хотя и некурящий – словом, приготовился к блаженству на балконе. С видом, так сказать, на воду. Ну и вот тут-то жизнь дала трещину. Со стаканом, сигарой и тарелочкой ветчины выхожу на балкон, по привычке первым делом бросил взгляд на своё судёнышко, – а по корме какие-то мужики ходят!
Ну что за жизнь такая! Вчера сидел скучал, нечем было заняться, а сегодня у меня и настроение другое и планы такие приятные! Так вот именно сегодня кому-то взбрело в голову лезть на мой корабль! Ну что делать, побежал вниз разбираться!
Поднимаюсь на борт, а они уже внутри, слышу, стуки какие-то, глухие удары! Подхожу, а один из них ногой пытается дверь в каюту выбить! У меня там шесть кают, все заперты, так они две уже раскурочили, третью открывают.
– Вы чего, гады, делаете?! – говорю им, а сам понимаю, их двое, а тот, который дверь вышибает, – вовсе здоровый.
– Твой корабль? – вежливо так говорит мне тот, который постарше и посолиднее.
– Мой.
– Я ищу женщину, её зовут Неля, – говорит он мне так же спокойно, как-то даже царственно.
– Какая, блин, Неля? Уматывайте отсюда, – отвечаю и чувствую, как от злости и страха начинаю дрожать.
– Открой каюты, пожалуйста, зачем ломать? – продолжает давить этот дядя.
– Ты чё, не понял, баклан? – подключился молодой, нагловатый и плечистый.
– Нету у меня ключей, так и было заперто, – соврал я, впрочем, в этих каютах ничего и не было, при иных случаях открыл бы, но тут я пошёл на принцип.
– Посмотрим, – сказал дядя и кивнул молодому. Удары в дверь продолжились.
Я отступил назад, потом бросился в рулевую рубку, где в одном укромном ящичке хранил инкассаторский пистолет. Судорожно осмотрев оружие, хлебнул из фляги, лежащей тут же, побежал вниз, обратно к этим козлам. Они вышли из третьей каюты, которую уже вскрыли, пока я бегал за пистолетом, и уставились на меня и направленный в их сторону ствол.
– Ты чё? – без особого страха сказал молодой.
– Спокойно, матрос, – добавил старый.
– Я не матрос, я капитан, – прохрипел я уверенно, – покиньте корабль или открою огонь.
