— Вам надо научиться принимать информацию от любого иерархического уровня мирового информационного континуума, я попытаюсь помочь. Ну а там - посмотрим…

— Спасибо! - с чувством сказал Василий.

— Дядь Вась, - подбежал загорелый до черноты Стас. - А как можно определить, где мы находимся?

Василий встал, разминаясь, сказал очень серьезно:

— Поверни ухо на тринадцать градусов к востоку и прислушайся. Или позвони ближайшему дилеру.

Стас округлил глаза, потом засмеялся:

— Это же реклама «хот бёрд». Ты шутишь?

Засмеялись и Василий с Иваном Терентьевичем.

— Я очень люблю «хрюкламу» подобного типа. А насчет того, где мы находимся, могу сказать абсолютно точно: в ста пятидесяти километрах от Москвы. Купаться вечером будем?

— Не, я уже. Я тут огромный муравейник нашел, с тебя ростом, не хочешь посмотреть?

— Хочу. - Василий взял мальчишку за руку, и тот повел его по речному откосу в лес.

Парамонов задумчиво смотрел им вслед.

На Белом озере они задержались на два дня, уж очень хороша была здесь рыбалка.

Муравейник, обнаруженный Стасом на холме в сосновом бору, в ста метрах от лагеря, действительно впечатлял. Высота его достигала двух метров, а диаметр основания и того больше - метра четыре! Василий дважды ходил к нему, испытывая непонятную тягу понаблюдать за деятельностью потомков Формика сапиенс, разумных муравьев. Во второй раз с ним пошел и Парамонов.

— Представить страшно, - поежился Василий, - что муравьи когда-то были ростом с лошадь!

— Они выглядели несколько иначе, - флегматично заметил Иван Терентьевич. - Но все равно впечатляет.

— А над чем вы работаете? Я имею в виду - как Посвященный, человек Круга?

Парамонов обошел муравейник, присел на корточки, наблюдая за суетой его обитателей, сказал вдруг:

— Хотите фокус?

В то же мгновение все муравьи как по команде замерли! Движение вокруг прекратилось, перестали петь даже птицы неподалеку. А затем все бесчисленное муравьиное войско кинулось к муравейнику и полезло внутрь, грозя смести его с лица земли. Исчезло! Муравейник вымер, словно поздней осенью, перед холодами. Пробежал последний муравей, скрылся в одном из окон. И снова тишина и неподвижность.

— Что вы с ними сделали? - прошептал Василий. Парамонов встал с корточек.

— Я передал им раппорт опасности, сигнал, что сюда летит колеоптер. Сработало.

— Колеоптер - это…

— Жук. Во времена Инсектов колеоптеры наравне со шмелями - пситирусами - были одними из самых агрессивных хищников. Так что вы хотели узнать, Василий Никифорович?

— Над чем вы работаете…

— Ах, ну да, вы спросили… Это не очень интересно для неспециалиста. Я исследую воздействие фохата на метрику пространства.

— Фохат.., э-э, это из индийских эзотерических…

— Тексты Веданты. Фохат в них понимается как универсальный движущий принцип, всемирная жизненная сила. Безусловно Первый реализовал его сначала в Аморфах.., ну, и так далее.

— Я читал, что прежде всего сущего была Калаханса, Птица вне пространства и времени.

— Это и есть Безусловно Первый, Творец, понимаемый древними йогами как символическая птица, Брама, роняющая яйцо в Хаос, который и превратился во Вселенную. Таким образом, Тьма Хаоса есть лишь средство для мысленного творчества, а не изначальное зло, иерархия темных неструктур. Наша Вселенная была образована по принципу образования любых сложных систем, дихотомически, с заданным вектором предпочтения «лучше-хуже». То есть «добро» и «зло» в ней являются самостоятельными образованиями и через посредника между информационным и вещественным мирами могут влиять на вещественные объекты.

— Вы хотите сказать, что зло - изначальное состояние мира?

— Добро и зло как две категории предпочтения, не более того. Это уже люди сделали их конкретными, насыщенными эмоционально. Так что, увы, мой друг, зло вечно! И поединки с ним - это срок, потерянный для созидания, истинного творчества. Отвечая на ваш вопрос, я мог бы сразу сказать, что занимаюсь проблемами высшего творчества, но тогда вам пришлось бы задавать мне кучу дополнительных вопросов.

Парамонов рассмеялся, увлекая Васю за собой.

— Пойдемте, скоро обед. Вахид готовит плов, а повар он прекрасный.

— Скажите, Иван Терентьевич.., недавно мне довелось узнать о существовании Знаний Бездн.., якобы это сведения, оставленные Безусловно Первым, обладающие огромной силой. Тот, кто завладеет ими, будет всемогущ. Это правда?

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Шедевры отечественной фантастики

Похожие книги