— Мне тоже, - со вздохом признался Иван Терентьевич. - Вахид очень упорный Посвященный и способен на многое. - Последние слова прозвучали двусмысленно, однако объяснять, что он имеет в виду, Иван Терентьевич не стал. - И еще мне кажется, что он изменился…
Утро следующего дня началось с тревоги. Охарактеризовать бы ее смог только Соболев, помнивший слова Хранителя, что «мир висит над обрывом». Наступил момент, когда «мир спрыгнул с обрыва».
Первым, еще в четыре часа утра, проснулся в палатке Парамонов, ощутивший изменение психоэнергетических потенциалов на гигантской площади болот Мещеры. Затем рядом заворочался Самандар. За минуту они оделись, выскользнули из палатки и оказались на берегу, над которым лежала рыхлая подушка тумана. Уже рассвело, хотя солнце еще пряталось за горизонтом, воздух был свеж и прохладен, птицы начинали свои пока еще тихие утренние разговоры.
Иван Терентьевич подошел к палатке, где спали Василий и Стас, но будить Котова не пришлось: его инстинкт проснулся раньше хозяина, насторожил и заставил прислушиваться к своим ощущениям. Полог палатки отогнулся, и оттуда высунулась голова Василия.
— Что-то стало холодать, господа офицеры. Похоже, к нам гости?
Самандар, стоявший неподалеку в позе Железного Стержня, безмолвно нырнул в кусты.
— Их человек пятнадцать, - тихо и быстро заговорил Парамонов. - Уйти по воде не сможем, они перекрыли реку, мост и две дороги. Надо уходить лесом.
— Зачем уходить? Мы их встретим на подходах…
— С нами женщины и ребенок, - сухо напомнил Парамонов.
— Но и бегать от кого-то - не лучшее решение, - окрысился Василий. - Кто они?
— Судя по их аурам - это просто бандиты, хотя среди них имеется и какой-то темный профессионал. И они очень хорошо вооружены.
Из палатки, где спали женщины, бесшумно вылезла Ульяна, подошла к оглянувшимся на нее мужчинам.
— Что будем делать, мастера?
— Предлагаю отступать, - сказал Парамонов.
— Предлагаю отогнать, - эхом отозвался Василий. - Если не дать им отпор, они будут идти за нами до тех пор, пока не загонят в ловушку.
Ульяна окинула Котова насмешливым взглядом.
— Экий ты у нас не гибкий. Но зачем мы им нужны? Вы уверены, что объект охоты - мы?
— Объект нападения - я! - дошло вдруг до Василия. - Так, Иван Терентьевич? Или Самандар. Это не вы накаркали вчерашними рассуждениями? Кто-то из наших подопечных решил перестраховаться и начать первым. Уж не Рыков ли?
— Не похоже, - нехотя ответил Парамонов. - Скорее, это люди Хейно Яановича. Кстати, Маракуц, по слухам, принят в «СС» на правах одного из боссов. Тень-2, кажется. Вполне может быть, что Носовой дал ему приказ усмирить потенциального противника. У него ведь тоже разведка поставлена по высшему классу.
Появился Самандар, невозмутимый, стремительный, налитый упругой силой.
— Шесть человек идут по двум дорогам, с оружием, еще четверо со стороны леса и пятеро по реке. На болотах, очевидно, снайпер, там появляться нельзя, все протоки как на ладони. Предлагаю женщин и Стаса увести на озеро, к старице, туда они не сунутся, топко. Остальных разберем - кому кого.
— Согласен! - кивнул Василий. Ульяна и Парамонов с одинаковыми чувствами глянули на обоих. Вася и Вахид Тожиевич были людьми боя, в то время как Иван Терентьевич - человеком мирного решения конфликтов, но и он мог постоять за себя. Как и Ульяна.
— Я с вами, - заикнулась было девушка, но Парамонов по-отечески погрозил пальчиком.
— Ты уводишь Кристу и Стаса. Буди их тихонько и вперед. У нас в запасе не больше двадцати минут.
Мужчины подождали, пока Ульяна уведет растерянную Кристину и зевающего мальчишку, переглянулись.
— Кто их навел на нас?
— Не важно кто. Как пойдем?
— Каждому по группе, - отрывисто сказал Самандар, - Я возьму шестерых на обеих дорогах.
— Тогда я реку, - предложил Вася.
— Ясно. - Иван Терентьевич придержал приятелей за локти. - Только умоляю вас, не увлекайтесь дракой без нужды. Достаточно выяснить, кто они, кто их послал, и обезоружить.
— Кто бы их ни послал, я его достану, - с угрюмой угрозой проговорил Самандар.
— Ну, ни пуха…
— К черту! - ответили все трое дружным шедотом.
Прямой вызов координатора, да еще в Москве, где он избегал появляться, оказался для Юрьева полной неожиданностью. Он понял, что произошло что-то исключительно важное, что побудило Бабуу-Сэнгэ покинуть свой укрепрайон на Алтае и прилететь в Москву.
Юрий Венедиктович прислушался к себе, к внешнему миру - источников особого беспокойства не обнаружил и немного успокоился. Настоятель Храма Гаутамы звонил по криптофону, был деловит и тревоги не излучал.
— Где вы? - спросил Юрьев, находясь в своем первом рабочем кабинете в «черно-белом» доме; второй его кабинет располагался в Кремле.
— Я в Шереметьеве, - ответил Бабуу-Сэнгэ. - Необходимо встретиться. Вы сможете приехать сюда через два часа? Вечером я улетаю к себе, а до того времени надо решить одну проблему.
Юрий Бенедиктович посмотрел на часы, покачал головой, но отказать не решился, хотя ему вовсе не улыбалось сломя голову мчаться в аэропорт.
— Хорошо, ждите.
