— Хорошо, поступим иначе. Подойдите, станьте ко мне спиной. Не бойтесь, я бить не буду. - Первухин усмехнулся.
Офицер-охранник с усилием встал с койки, подошел, пошатываясь, повернулся и замер. Первухин достал из кармана пиджака пистолет, направил в затылок арестованному - Баканов округлил таза, открыл рот, собираясь крикнуть: ты что?! - и нажал на спуск. Выстрела не последовало. Вернее, выстрел произошел, но в руке генерала был не обычный пистолет, а «глушак», Баканов сообразил это мгновением позже.
Майор вздрогнул, обмяк и едва не упал, пришлось поддержать его под руки и усадить на койку, так что его широко раскрытые глаза невидяще уставились в зарешеченное окно.
— Имя, фамилия? - четко спросил Первухин,
— Сергей Буркин.
— Звание?
— Майор.
— Подразделение?
— Спецподразделение «Щит» по охране секретных объектов.
— Что случилось шестого июня перед вашим дежурством на объекте «Склад № 3»?
— Ко мне домой зашли двое федералов…
— Точнее.
— Двое федеральных агентов, показали удостоверения.
— Вы их запомнили?
— Так точно. Полковник Семашко и капитан Балуев. Один приземистый, седой, крепкий, с усами, второй высокий, плечистый, русоволосый.
— Узнать сможете?
— Смогу.
— Что они вам предложили?
— Ничего не предлагали, сунули в лицо пистолет и…
— Дальше.
— Все. Они исчезли. Я посчитал, что это галлюцинация. Пошел на дежурство. Потом меня взяли ваши люди на шоссе.
— Что вы там делали?
— Не знаю.
— Куда девался контейнер спецхранения?
— Не знаю.
— Но вы помните, что вы его забрали со склада?
— Не помню.
— Ложитесь и спите.
Майор послушно закрыл глаза и завалился на койку. Лицо его еще больше позеленело.
— Вызови врача, - сказал Первухин, пряча «глушак».
— Но он же…
— Он больше ничего не скажет. Прапорщики тоже. Все они были зомбированы с помощью «удавов».
Генералы вышли из камеры, направились по коридору к выходу из изолятора.
— Откуда у тебя «глушак»?
— От верблюда, - ответил Первухин.
— Понятно. Мне бы найти такого верблюда… А нельзя было заставить его вспомнить, кто все же приходил, что приказал сделать и куда они отволокли контейнер? Выстрелить в него еще раз…
— Выстрелить - значит превратить в идиота. Ему и так досталось, а мужик, в общем-то, ни в чем не виноват. Память его сейчас блокирована командой запрета, внушенной с помощью «глушака» теми, кто к нему приходил. Пробить этот блок другим «глушаком» невозможно, нужны другие средства. А Семашко и Балуев - фамилии подставные, наверняка в штате таких нет. Хотя.., фамилия Балуев кое-кого мне напоминает.
— Кого?
— Одного бывшего ганфайтера, работал такой года два назад у нас, еще при прежнем директоре.
— Ну и что мне делать?
Генералы вышли из прохладного помещения в жаркий июньский день, сели в джип, на котором приехали, адъютант Первухина завел мотор и вывел машину с территории СИЗО.
— Ничего не говори Бондарю, - посоветовал наконец начальник Управления спецопераций. - Он не знает, что у нас хранились генераторы «удав» и «пламя». Следствие веди, но тихо. Потом подумаем, что делать дальше. Одно могу сказать, операция проведена по классу «элит», а значит, разработчик ее - кто-то из наших аппаратчиков, знающий о «глушаках». А таких знающих наберется всего три-четыре человека. Попробуем поработать с верхов.
— Спасибо, Федор Ильич. С меня магарыч…
— Я не пью, - без улыбки ответил Первухин.
Спустя полчаса после отъезда генералов ФСБ из Солнцевского СИЗО один из офицеров охраны изолятора, сопровождавший их до камеры с подследственным, зашел в гараж, достал сотовый телефон с кодовой приставкой и набрал нужный ему номер. Трубку снял начальник военной контрразведки полковник Холин. Выслушав донесение, сказал:
— Пленку доставить мне немедленно!
Еще через час ему привезли пленку с записью беседы начальников Управлений «Т» и «СО» с находящимся в изоляторе майором Буркиным. Прослушав запись дважды, Холин соединился с Рыковым и попросил аудиенции.
Встретились они на территории катрана, в сауне, где подслушивающих устройств не имела ни одна из заинтересованных сторон.
— Что случилось? - спросил Герман Довлатович, залезая в парьлку.
— Кто-то похитил из спецхрана партию «глушаков», - сказал Холин, замачивая веник. - Что будем делать?
— Париться, - подумав, ответил Рыков.
Василий увидел охотника раньше, чем тот его: высокий, подобранный, в пятнистом комбинезоне, с копной светлых нечесаных волос, он крался вдоль протоки, изредка скрываясь в кустах или в камышовой крепи. В руках у него был скорострельный «никонов», оружие очень серьезное, мощное и точное.
Второй охотник шел следом, метрах в двадцати от первого, и вел себя довольно шумно - по оценке специатиста-перехватчика. Видимо, он считал, что находится в безопасности, и надеялся на сигнал первого. Одет он был в джинсовую безрукавку и брюки, а в руке нес «мосберг» модели 5Q0.
Еще один член группы шумел осокой где-то справа, с другой стороны протоки, и как он был вооружен, Василий не видел.
Остальные двое плыли в байдарке, бесшумно опуская весла в воду, держа свое оружие - штурмовые винтовки «штейер» калибра 5,56 миллиметра - перед грудью.
