Запрещенные слова. Том первый полностью

Цепляю их на лицо Айронса, но ни черта не получается.

Hornet: Би?

Это сообщение он написал примерно через пару часов после предыдущих.

Я непроизвольно дергаю головой, потому что четко слышу это треклятое «Би» в голове его голосом.

Мой ник — Honey_Bee. Не оригинально, но он каким-то чудом оказался не занят, когда я регистрировалась еще лет пять назад. Нет ничего странного, что какой-то незнакомец из интернета назвал меня «Би». В конце концов, мы уже столько общаемся, что не называть друг друга хотя бы какими-то прозвищами становится просто некомфортно. Я и сама мысленно давно называю его «Шершнем».

Но, боже, нет, нет и нет… Только не «Би».

Я: Не «Би». Ок?

Бросаю телефон в карман и бегу домой, потому что уже почти не чувствую ног.

Забегаю в лифт, нажимаю на кнопку.

Еду.

Смотрю на себя в зеркало.

Нервно втягиваю губы в рот. Трогаю языком верхнее нёбо, вспоминая во рту теплый и тяжелый стальной шарик.

Ну вот, это случилось — я забылась и села в лифт. И из-за кого? Из-за анонима, который случайно назвал меня точно так же, как называл тот, из-за кого я начала бояться садиться в чертов лифт!

Заглядываю в переписку.

Hornet: Хани? Так ок?

Я: Да.

Я: Бронь на двоих. Зачем?

Выхожу из кабинки.

Заваливаюсь через порог. Быстро стаскиваю вещи, буквально на ходу.

Захожу в ванну, откручиваю на максимум вентиль горячей воды и наливаю под струю сразу двойную порцию пены с ароматом ванили. Забираюсь внутрь, откидываю голову на валик из полотенца.

Выдыхаю пару минут.

Динь.

Проверяю телефон. Пальцы оставляют на экране белые хлопья.

Hornet: Подумал, что ты не из тех, кто любит ходить в кино в одиночестве. Себя в качестве компании не предлагаю, если ты об этом.

Я: Давай просто оставим все как есть?

Нарочно ничего не расшифровываю. Мой любитель выкапывать в книгах второе и третье дно, с такой задачей как «пойми намек» точно справится без проблем.

Hornet: Без проблем, Хани.

Я: Я тебя не обидела?

Вода подступает выше, тело оттаивает, холод под кожей медленно растворяется, а вместе с ним и данное самой себе категоричное обещание поставить точку в нашей с Шершнем переписке.

Hornet: Обычно я не имею привычки обижаться на чужие личные границы.

Я: Спасибо за билеты. Это очень неожиданно и приятно.

Про себя добавляю, что обязательно придумаю каким образом вернуть эту «заботу». Не люблю чувствовать себя обязанной.

Hornet: Надеюсь, ты пойдешь.

Я: Конечно, пойду. И даже фото экрана тебе пришлю!))

Кинотеатр встречает меня приятным полумраком, негромким гулом голосов и запахом кофе и карамели. В вечер субботы здесь оживленно — группки молодежи, влюбленные парочки, несколько человек с детьми. В соседнем зале показывают новый мультик от Пиксар, так что детворы в зале столько, что приходится изображать болванчика в игре, старательно маневрируя между бегающей малышней.

Мысленно вздыхаю, что в последний момент у Наташи все сорвалось. Я предложила сходить в кино вместе, само собой, не вдаваясь в детали, почему вдруг два билета оказались у меня ДО того, как она согласилась. Положа руку на сердце. Натка никогда не была любительницей такого рода фильмов — как и вообще не любительницей ходить в кино — но она согласилась. Даже догадываюсь почему. После того нашего «разбора полетов» с Юлей, я решила больше не издеваться над своим чувством справедливости и просто удалилась из нашей «Шуршалки», потом что Юля продолжила как ни в чем не бывало там писать. Натку в наш конфликт я решила не втягивать. Подумала, что ситуация разрулится сама собой: Наташа увидит, что я вышла, поднимет переполох, так что Юля воспользуется шансом и выложит свою версию событий. И если после этого Натка больше не всплывет на моем горизонте — значит, я просто смирюсь с еще одной потерей и пойду дальше одна. Странно, но меня впервые в жизни это не испугал и не расстроило, хотя я всегда очень тяжело отпускала людей. Особенно тех, которых однажды пустила в свое сердце. Просто вспомнила слова Шершня о том, что не всегда нужно позволять себе все эмоции и решила, что эти эмоции на данном этапе жизни мне точно не нужны. А еще почему-то в голове все время зудело, что мой виртуальный собеседник явно относится к этому вопросу философски — вот уж кто точно легко и с твердым сердцем вышвыривает из своей жизни все лишнее. Он никогда ничего такого не озвучивал, но я абсолютно в этом уверена.