– Соблюдайте тишину! Ничего не трогайте и под руку мастерам не лезьте! – строго предупредил отец Мозер. Все-таки с преподавателем нам повезло. Он действительно любит учить людей, даже если ему достаются такие бестолковые курицы, как мы.
В длинном помещении было чисто и светло.
Ы-ы-ы! Я увидела примитивный конвейер. Работник брал из ящика шнурок, надевал бусину, разворачивался и отдавал другому работнику за соседним столом. Тот быстро завязывал два узла и передавал третьему. Третий пришивал круглые блестящие монетки, четвертый завязывал еще два узла, пятый цеплял кисточку. Последний продевал шнурок, на котором всему этому следовало висеть. Я закатила глаза. Точь-в-точь подвески-амулеты из красного шелкового шнура, которые продают в Китае возле каждого монастыря. Медного колокольчика снизу не хватает.
– Увидели что-то знакомое? – ласково осведомился отец Мозер.
– Да, у нас существует похожая организация труда, только… – я хотела сказать про конвейерную ленту, но Мартелла наступила мне на ногу. – Только такого я никогда не видела!
Действительно, совсем мозги разжижились, с чего бы я им тут рационализацию вводила!
– Собранные амулеты напитывает силой маг-артефактор, отец Пульхер.
Мы прошли в следующую комнату.
За высоким столом сидел сухонький старичок, он любовно оглаживал каждый амулет и шептал заклинание. Ни лупы, ни пинцета, ни щипчиков. Я думала, артефакторы больше работают руками и инструментами. Вон у него их сколько развешано по стенкам.
Отец Мозер поблагодарил отца Пульхера за возможность приобщиться к его великолепной работе.
– Да я такое сошью за пять минут, – небрежно высказалась Руперта, когда мы нестройной группой возвращались в крыло невест.
– Тогда почему они так дорого стоят? – спросила Синтия.
– А мы сходим к нашим, – Мартелла подхватила меня под руку.
Я слегка удивилась, но не стала спорить. К нашим, так к нашим.
– С ума сошла? Что ты там собиралась ляпнуть из ваших иномирных штучек? – прошипела Мартелла. – Ты с Альбериком договор заключила!
– Ты права, – ляпать, так не бесплатно. Чуть промашку не совершила.
Гномы встретили нас радостными возгласами и ломящимся столом. Кажется, он у них никогда пустой не стоит, только блюда подносят свежие, да пустые убирают. Жареное мясо, зелень, пиво, пшеничный каравай и красный жгучий соус к этому великолепию.
Мы воздали должное обеду. Мартелла подробно рассказывала, где мы были и что видели.
– Что ж там за буски такие? – Подергал себя за бороду Дастин.
– Не знаю, сами посмотрите, – Мартелла хитро ухмыльнулась и достала из кармана амулет. Все ахнули.
Вот это ловкость рук! Какая девушка! Альберику точно повезло с невестой!
Подвеска пошла по рукам. Гномы хмыкали.
– Голубой агат, – удивился Альберик. – Ничего особенного.
Не самый дорогой поделочный камень, кремнезем, разновидность кварца со слоистой структурой. У меня дома был кулон и кольцо из черно-белого агата в серебре на каждый день.
– Там розовые были, серые и белые такие же, – добавила Мартелла. – Мутные.
– Самые дешевенькие камни? Дастин, что за сплав? Вижу медь и олово.
Тут я поняла, за что гномы уважали скрягу Дастина, хоть и посмеивались над ним. Он подержал монетку, помял пальцами и выдал состав сплава до процентов! Бронза с цинком, свинцом и фосфором.
– Девочки, это по вашей части, может, нитки особенные?
– Да самые обыкновенные! Шелковый шнур, без единой золотой или серебряной нити, и шелк тут только снаружи для блеска, остальное пенька, – Мартелла выдала вердикт. – Такие продаются за пять-семь силиков моток в базарный день.
Я промолчала, ничего не понимаю в шнурках.
– Да как же это?! – гномы яростно заспорили, выхватывая друг у друга амулет. – В чем сила, брат?
– Никакой магии не чувствую, – пожал плечами суровый гном. Тот, что угостил меня самогоном в день первого моего всплеска магии.
– Общий рисунок – квадрат с петлями, у нас подобный символ называется петля Горгоны, герб Сент-Джона или крест святого Ханнеса, – скромно добавила я, воспользовавшись паузой. Про командную клавишу клавиатуры Эппл не стала говорить, объяснять бы пришлось слишком долго. – От злых духов и для успеха в делах. Только он повернут на сорок пять градусов, ромбом. Тут в середине бусина, к двум углам пришиты монетки и снизу кисточка.
– Богиня Железный Молот! За что же мы платим каждый год двести тысяч золотом? За базарный амулет удачи в делах? – Альберик обе руки запустил себе в волосы и безжалостно дергал их.
– Алик, перестань сейчас же, вот Марина тебе кое-что сказать хочет! – Мартелла выразительно на меня посмотрела.
На то, чтоб объяснить принцип простейшего конвейера с непрерывно движущейся лентой, понадобилось совсем немного времени и один лист бумаги, на котором я изобразила схему ленты с валками и шестернями. А будет он работать силой воды, пара, на кристаллах или вручную, решать уже гномам. Хоть на беличьем колесе! Гномы идеей остались довольны, а я спрятала в карман первые заработанные пятнадцать солидов.
