– Тогда почему не пришла ко мне в покои?
– Я ведь сегодня свободна от службы. Кто же захочет выйти на работу в свой выходной?
– Значит, встречи со мной ты считаешь работой?
Словно маленькая принцесса, Соран зарылась в его королевскую мантию, оставив снаружи только лицо. У нее мелькнула озорная улыбка.
– Конечно! Придворные дамы работают за плату, разве не так?
– Значит, даже то, что ты заботишься обо мне, – тоже часть работы?
– Разумеется. Я не из тех, кто делает что-то задаром.
В ответ Ли Хон неожиданно толкнул Соран на постель, а сам склонился над ней.
– Значит, все время, которое ты проводишь со мной, тоже часть работы?
Соран ахнула. Король схватил ее за руки, не оставляя ни малейшего шанса вырваться.
– Повтори-ка еще раз. Что значит для тебя время, которое мы проводим вместе?
Она завороженно уставилась на Ли Хона, который оказался совсем близко. Его безупречные черты, взгляд, полный желания, и его уверенные движения заставляли сердце Соран колотиться все сильнее.
– Время, которое я провожу со своим любимым, – ответила она.
Да, он был ее возлюбленным. Ее милым, немного упрямым мужчиной, который во что бы то ни стало хотел услышать подтверждение ее чувств.
– Тогда ты не должна так грустить, находясь с любимым человеком.
Только теперь Соран позволила себе улыбнуться по-настоящему. С сияющим лицом она обхватила ладонями лицо Ли Хона и легко поцеловала его в губы.
Ли Хон широко раскрыл глаза от удивления.
– Вы ведь только что сами сказали: сейчас время, которое я провожу с любимым человеком. Поэтому и я…
Но договорить Соран не успела: Ли Хон прервал ее своим поцелуем. Это был поцелуй, от которого голова кружилась, а сердце замирало.
Горячими пальцами король Хон нежно коснулся ее щеки, скользнул вниз по шее, а потом крепко обнял за хрупкие плечи, притягивая ближе и жадно впиваясь в ее губы. Мягкое прикосновение его языка, влажное дыхание, переплетающиеся взгляды, полные пылающего желания.
Соран чувствовала, как каждая клеточка ее тела оживает. Казалось, где-то далеко вспыхивают звезды, рождая волшебство. Будто не в силах больше сдерживаться, Ли Хон прижал ее к себе еще сильнее, углубляя поцелуй с непреодолимой страстью.
Соран ответила ему с тем же пылом. Она крепко держала его за руки, словно боясь потерять.
В жарких, стремительных поцелуях Хона начала пробуждаться глубоко скрытая огненная страсть.
Воспользовавшись случаем, главный евнух схватил главную придворную даму за руку и увел к ограде во дворе.
– Что все это значит? Вы решили покинуть дворец?
Той, чье имя неожиданно оказалось в списке выдворяемых из дворца служанок, была не кто иная, как госпожа Чхве.
– Вы действительно хотите уйти?
– Отпустите меня, кто-нибудь может нас увидеть.
– Вы правда согласились покинуть дворец?
По ее застывшему выражению лица он сразу все понял. Да, она действительно решила уйти.
В этот миг главному евнуху показалось, будто ночное небо раскололось и обрушилось на него. Он и представить себе не мог, что она исчезнет из его жизни.
– Почему вы хотите уйти? Вы провели здесь столько лет!
– Я должна найти мужа и сына, которых когда-то оставила.
У евнуха перехватило дыхание. В отличие от других придворных дам, госпожа Чхве вошла во дворец замужней женщиной, и у нее действительно остались муж и сын. Евнух знал, что она скучает по ним. Знал, что связь с ними была давно утрачена. Но никак не ожидал, что госпожа Чхве действительно покинет дворец…
– Я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали.
Эти слова вызвали у него горечь. Он не хотел их слышать.
– Вы действительно не можете остаться?
– Если я останусь, разве что-то изменится?
И правда. Евнух и придворная дама… Они никогда не смогут быть вместе. Более того, главный евнух и главная придворная дама должны служить примером для всех придворных. Любой слух о них стал бы огромным позором для всего дворца.
– Но я не могу отпустить вас.
Он крепко сжал ее руку.
– Останьтесь во дворце. Пусть все останется, как есть. Будем жить, как жили, каждый день спорить о мелочах, заботиться о государе, не отдаляясь друг от друга, но и не становясь ближе.
Но даже полный боли голос евнуха был не в силах заставить госпожу Чхве изменить свое решение.
– Моя тоска превратилась в камень, что лег мне на сердце. Пусть я и порвала все связи, придя во дворец, но так и не смогла вычеркнуть мужа и сына из памяти.
– Но ведь прошло столько лет… быть может, вы никогда не сможете их найти…
– Даже если так, я должна снять этот груз с сердца.
– Вы правда хотите уйти? Несмотря ни на что?
Несмотря на все его мольбы, госпожа Чхве была непреклонна. Если она покинет дворец, сможет ли он когда-либо увидеть ее снова? Ответ был почти очевиден – скорее всего, нет.
– Я кое-что должен вам сказать.
Собравшись с духом, евнух заговорил решительным, почти трагическим тоном. Он собирался наконец озвучить слова, которые так долго хранил в своем сердце. Слова, которые могли бы удержать ее, если бы она их услышала.
Однако…
